Так что появление в его кабинете Ванзарова Вильчевский счел большой удачей. Чиновник сыска сам пришел в руки.
– Родион, – строго, но мягко, как полагается старшему по годам и чину, сказал пристав, – будь любезен, поставь свою подпись от сыска. Меня Бурцов донимает, требует срочно предоставить оформленное дело. Господина Лебедева самолично побеспокою. Полагаю, заключение у него готово…
Ради того чтобы сбросить дело с плеч, Вильчевский готов был сунуться к дракону в пасть. И не вспоминать вчерашнее, когда криминалист одернул его как мальчишку.
– Петр Людвигович, предлагаю честную игру, – сказал Ванзаров, садясь на стул, на котором обычно сиживают околоточные.
– Не до игр сейчас, Родион, – ответил пристав, понимая, что легко подпись не получит. – Что тебе вздумалось?
– Сравним два факта. – Ванзаров вытянул из бронзовой стопки один из карандашей и положил перед собой, направив грифелем на Вильчевского. – На вчерашнем сеансе был задан вопрос: не случится ли несчастье с кем-то из сеансеров…
– А это кто такие?
– Участники сеанса… Ответ был, что один из них должен умереть.
Не буквально Сверчков, но смысл таков…
Тревожное предчувствие кольнуло сердце пристава.
– Мне об этом ничего не говорили…
– Во-первых, вы не спрашивали. Главное, участники спиритического сеанса рассказывают далеко не все о том, что там происходит… Этот ответ был получен при мне.
– И кто же говорил из темноты?
– Господин Прибытков уверен, что его покойная жена, – ответил Ванзаров.
Вильчевский подумал, что такое свидетельство в протокол не поставишь. И лучше бы он ничего о нем не знал.
– Какой это факт. Не годится… Сам же говоришь: спиритизм – дело темное…
Ничего подобного Ванзаров не говорил. Он вытянул другой карандаш и пока держал его в руке.
– Вам известно, что полтора года назад во время сеанса произошло нечто похожее: неведомые силы сообщили Иртемьеву, что у него будет новая невеста? Причем воплощающая мудрость.
Пристав не знал.
И теперь уж точно не желал знать: не хватало еще пришить к почти закрытому делу забытое происшествие.
– Прости, Родион, не понимаю, куда ты клонишь…
– Два факта: как только на спиритическом сеансе у Иртемьева предрекают смерть, кто-то умирает. – И оба карандаша нацелились на Вильчевского. Как пики атакующей конницы.
И куда теперь деваться? Пристав мог заявить, что такую глупость нельзя и фактами назвать. Проще объяснить случайностью.
