Сено хранилось в низкой постройке из каменных валунов с тёмной покатой крышей из замшелого шифера. Её не насторожило лёгкое, совсем мышиное шуршание, но от фашистов можно ждать чего угодно, поэтому Дуня по-немецки спросила:
— Wer ist hier?
И повторила по-русски:
— Кто здесь?
Шорох затих, и она принялась за заплечную корзину сеном, но чувство присутствия чужака не оставляло. Перехватив вилы, Дуня резко развернулась:
— Только шевельнись, фашист, рука не дрогнет, и пусть меня убьют, хоть одного, да унесу с собой в могилу!
Ей было всё равно, что тот, кто притаился в углу, не понимает по-русски.
Она говорила не для него — для себя, чтоб не отступить и драться до последнего. Достаточно за сегодняшний день насмотрелась на поганые фашистские рожи, уворачиваясь от их липких лап. Когда толстяк ефрейтор подставил ногу в грязном ботинке, она с разбегу растянулась посреди двора, а фрицы хохотали и тыкали в неё пальцем. Весело им! Ничего, не долго осталось веселиться!
— Да свой я, свой, — раздался тихий голос из сена, — положи вилы, а то и впрямь проткнёшь.
— Свой? Советский?
Веря и не веря, она смотрела, как из сена вылез невысокий сержант и улыбнулся. Хотя темнота в сарае скрадывала черты лица, она увидела, что у него ослепительная, бесшабашная улыбка, от которой стало светло на душе. Не помня себя, она бросилась на шею к бойцу и принялась целовать его глаза, колючие щёки, ватник, пропахший дымом и порохом:
— Господи! Господи! Дождалась! Дожила!
— Погоди, не шуми! Немцев приманишь.
— Он осторожно оторвал её от себя и легонько встряхнул за руки: — Тебя как зовут?
— Дуня!
Он кивнул:
— А меня Гриша. Работаешь тут?
— Да, я остарбайтер. Угнанная из Смоленска.
— Понятно. Быстро расскажи мне, много фрицев в фольварке?
— Не очень. Пять офицеров, они на хозяйской половине. Хозяева муж и жена. Ещё есть горничная Катерина, она за немцев. Работник Ласло, он немой, но будет помогать нашим. Немцев терпеть не может. Около ворот стоит танк.
— Танк я видел. Скажи, сколько солдат.
Дуня произвела быстрый подсчёт в уме:
— Около пятидесяти. Но вам не надо идти, где танк. Фольварк лучше обойти со стороны реки. Там на страже стоят два солдата. Я отнесу им бутылку вина, попрошу у Ласло. И дверь в дом оставлю открытой.
— Хорошо. — Гриша крепко сжал её руку. — Ты молодчина. Услышишь выстрелы — прячься куда-нибудь. Лучше в подвал. Сможешь?
— В подвал меня не пустят, но ты не беспокойся.
