А щи у нас какие, саратовские, с репой и солёными грибами! Вы таких не пробовали.
От того, что Степан пригласил нас вместе с Марком, меня кинуло в жар, зато Марк и бровью не повёл:"
"— Спасибо, обязательно приедем! Я, кстати, был пару дней в Саратове. Там наш эвакогоспиталь комплектовали. Красивейший город: простор, Волга, сады. Правда, щей попробовать не довелось, да и вообще времени на экскурсии не отводилось. Мы там метались, как солёные зайцы, столько работы предстояло провернуть. Когда наконец отъехали, я сразу заснул в кузове полуторки посреди ящиков с оборудованием.
Сами знаете, как на войне бывает.
— Знаем, — в разноголосицу ответили ему Лена, Степан и я.
Ещё бы не знать! Тогда, на войне, казалось, что до конца жизни не удастся выспаться всласть.
Выпьем за тех, кто командовал ротами,Кто умирал на снегу,Кто в Ленинград пробивался болотами,Горло ломая врагу… —дружно грянуло во дворе.
Я выглянула в окно. Белая майская ночь неспешно накидывала на верхушки деревьев дрожащую жемчужную сетку, сотканную из тонких закатных лучей.
Песня оборвалась, и зычный голос рыбака Егорыча командирски провозгласил:
— Малышне пора спать, а нам разбирать столы. Ишь, засиделись, а ведь чуть свет на работу! Завод ждать не будет.
… Через день Лена уехала со Степаном. На прощание мы обнялись.
— Лена, пиши мне!
— Не буду. — Она покачала головой. — Не обижайся, но не люблю писать. Напишу один раз, как обустроимся на новом месте, чтоб ты знала, куда в гости приехать.
— Она вздохнула. — Ты ведь у меня единственная подруга, других не нажила.
Взяв чемодан, Лена встала рядом со Степаном и обвела взглядом столпившихся у входа соседей:
— Не поминайте лихом.
— Счастливо, Лена, удачи на новом месте, — одновременно раздалось несколько голосов, а рыбак Егорыч хрипло пробасил:
— Лёгкой службы, товарищ Герой Советского Союза.
Лена обернулась через плечо, и я удивилась, каким спокойным и светлым за пару дней стало её обычно хмурое лицо:
— Егорыч, ты сейчас к кому обращаешься, ко мне или к Степану?
— Ленка! Ерши-караси, так ты что, тоже Герой?! — Высоко воздев руки, Егорыч с размаху хлопнул себя по коленкам.
— А чего ж ты молчала?
Он ещё долго ахал и охал, пока Лена со Степаном окончательно не исчезли из вида.
Непривычно пустая комната, теперь безраздельно принадлежащая мне, навевала уныние. Обычно я готовила ужин на двоих, потому что приходила с работы раньше, но для себя одной возиться не хотелось.
