Под эгидой Красного Креста переправляют к себе в Штаты нацистских преступников, которые могут принести им пользу. На моих глазах легализовали группу врачей-убийц из концлагерей. Жаль, что я не мог разнести их базу в клочья — таких шакалов надо убивать в зародыше. Помяните моё слово, нам ещё придётся смотреть на американских солдат через прицел. Хотя сами они воевать не любят, наверняка наймут кого-нибудь. А в общем, Леночка права, оттуда, где я был, живыми не возвращаются. УСС[8] свидетелей не оставляет.
Но я выжил, хотя вот… — Он скосил глаза на рану, которую обрабатывал Марк. — Но это ерунда. Не в первый раз. Да и заживает на мне как на собаке. Единственный транспортник, который на тот момент взлетал с аэродрома, брал курс на Архангельск. Меня привезли в полубессознательном состоянии. Пока врачи ставили на ноги, пока особисты проверяли и допрашивали, я не мог сообщить о себе, но при первой же возможности стал разыскивать Лену. И у меня получилось!
Он резко наклонился, и Марк предупредительно хлопнул его по плечу:
— Погоди, я ещё не закончил.
По моей учительской привычке я не любила оставлять в тетрадках незаполненные строки и поэтому не удержалась спросить:
— Но Лене же передали на память твои часы, и потому она думала, что ты убит.
— Да я и был убит. Ну, почти. А часы я успел накануне передать связнику, потому что знал, на что иду. — Он взглянул на Лену. — Главное — я здесь.
Я тоже посмотрела на Лену:
— Лена, тебя за один день не уволят, заставят отрабатывать.
— Уволят, — уверенно отрезал Степан. — Мы вместе пойдём, у меня очень серьёзные документы с широкими полномочиями.
Марк заправил конец свежего бинта под перевязку:
— А на гражданке куда планируешь? Может, сюда, в Колпино вернётесь?
— Да нет, не обижайтесь, ребята, если демобилизуют, то махнём в Саратов, мы ведь оба оттуда. В родном городе не познакомились, а встретились на войне. У меня домишко на берегу Волги, яблоня в палисаднике, соловьи поют. Лена согласна.
— Соловьи, домишко, скажешь тоже! — фыркнула Лена. — Ври, да не завирайся! Да ты без службы и дня не протянешь, я твой характер до донышка изучила.
— Верно, Ленуся, верно. Всё продумано. Пойду служить в милицию. Мне уже сказали, что в звании восстановят. Придётся подучиться, конечно, но я быстро схватываю. — Он поочерёдно посмотрел на меня и Марка. — А вы будете к нам на лето в гости приезжать, тишину послушать. На лодке покатаемся, раков половим.
