Рая посмотрела на часы и всполошилась:
— Ой, мне же на работу бежать! Тонечка, если я тебя вечером не застану, то ты мне напиши! Обязательно напиши! Я к тебе ездить буду! Не забывай меня, Тоня. Очень прошу.
Её испуг выглядел так потешно, что я засмеялась:
— Рая, я же не на Северный полюс собираюсь, а всего-навсего в другой район Ленинграда. Ещё сто раз увидимся.
* * *Самый большой фурор мой отъезд произвёл среди соседей. Да я и сама не предполагала, что успела к ним привязаться. Поэтому едва не разревелась, когда Олег Игнатьевич, прижав руку к сердцу, растерянно спросил:
— Антонина Сергеевна, как же так? У меня ещё кофе остался, а вы нас бросаете.
Я специально подкараулила момент, когда все соседи собрались в кухне. Не хватало лишь мужа Лили и детей, которые, по Машиному выражению, дрыхли без задних ног.
— А вместо тебя кто заселится? — по- деловому подошла к вопросу практичная Галя. — Может, ты нам пьянчугу какого-нибудь подсуропишь или того хуже?
Я её успокоила:
— Приедет учительница. Мы с ней меняемся местами.
— Всё равно! — не унималась Галя. — Мы уже к тебе привыкли. Ты мужиков не водишь и не куришь. Вон в пятую квартиру вселили шалаву, так она самокрутку из зубов не выпускает, весь дом прокурила, аж трофейный тюль на окнах пожелтел. А недавно в чужое помойное ведро свой мусор выбросила. Представляете?!
— Тоня, тебя мои мальчишки слушались! — вступила в разговор Маша. — Даже Энка уважал! — Она закусила губу и взмахнула рукой. — А знаешь что! Была не была! Возьми себе Пионера, вдруг там у тебя крысы будут.
— Она поочерёдно посмотрела на Галю, Олега Игнатьевича и Лялю, которая разжигала огонь в примусе. — Что думаете, товарищи, отдадим Тоне кота? На время, конечно, вроде как в аренду.
Дружно повернувшись в одном направлении, мои соседи уставились на Пионера. Сидя на шкафу, он зыркнул в ответ единственным глазом и презрительно отвернулся, словно бы не его судьба решалась.
— Нет, дорогие, Пионера я не возьму, — я вздохнула, — мне сначала надо нужный адрес разыскать и документы оформить.
Тут не до кота."
"— Звонят, слышите? — сказала Лиля Алексеева. — Не дай бог снова участковый, — она понизили голос, — а то ведь мы нашего Пиончика постоянно неправильно называем.
Но пришёл не участковый. В прихожую ввалилась высоченная женщина с гренадёрской осанкой и подозрительным взглядом глубоко посаженных серых глаз. В руках она держала большой чемодан, перевязанный верёвкой, а из-за её спины высовывалась девочка лет семи-восьми.
