За свои грязные слова Десмонд заслуживает хорошего удара по яйцам, но меня мертвой хваткой держит Кэш. Поэтому мне остается лишь резко дернуться вперед и сплюнуть этому кретину под ноги.
— Не смей так говорить про меня!
За моей спиной рычит Кэш, и через секунду мои ноги больше не касаются земли. Я начинаю визжать. Не обращая внимания на мой крик, Кэш подхватывает меня и без особых усилий перебрасывает через плечо. Я поднимаю голову и в свете фар вижу длинную тень Десмонда, следовавшего за мной.
Раздается звук раскрытой автомобильной дверцы, и Кэш небрежно сбрасывает меня на заднее сиденье внедорожника. Я тут же верещу во все горло:
— Это из-за того, что я взяла деньги у репортера? Я ничего ему не отправляла!
— Я знал, что твой очаровательный ротик способен на многое. В том числе, говорить правильные вещи, — ухмыляется Кэш. — Но уже слишком поздно.
Поздно? Что этот придурок имеет в виду?
Кэш занимает место рядом со мной, и я отодвигаюсь от него на максимально дальнее расстояние.
Он немного ниже Десмонда ростом, но его широкоплечая фигура все равно заполняет собой практически все пространство на заднем сиденье.
— Что тебе от меня надо? — нервно спрашиваю я.
Кэш молчит и растягивает рот в широкой клоунской улыбке. Мне становится тошно. Он выглядит, как гребаный социопат, готовый захлопать в ладоши от моего перепуганного вида.
Я цепляюсь в ручку и раскрываю дверь, пытаясь улизнуть из машины.
Но одним движением Кэш хватает меня за ворот толстовки и возвращает обратно. В этот момент я слышу, как спереди хлопает дверца. Десмонд садится за руль, и раздается звук блокировки дверей. От волнения внутренности скручиваются в тугой узел. Что они задумали?
— Ты не выйдешь отсюда, пока все не расскажешь.
Обернувшись, Десмонд пристально на меня смотрит, и от его сердитого взгляда мое лицо пылает.
— Я взяла деньги у репортера в обмен на то, что сделаю с тобой снимки, — отвечаю я.
— Я сфоткала тебя, когда ты чуть не ударил официанта.
Десмонд продолжает смотреть на меня, и в его глазах ясно читается неприязнь. Он считает меня подлой продажной дрянью. Из-за этого мне хочется бесследно раствориться в воздухе, но я заставляю себя выдержать его чертов осуждающий взгляд.
Я не должна стыдиться своего поступка. Такой надменной и заносчивей заднице, как Десмонд Аматорио, никогда меня не понять.
