– Заплатит намного меньше мне или заплатит намного меньше тебе? – бормочу я себе под нос.
– Что ты сказал?
Я подумываю о том, чтобы высказать ему все, что думаю, насчет того, что я знаю, что его волнует, насколько велика моя зарплата, лишь потому, что он получает процент, но я этого не делаю. Держу рот на замке.
– Ничего.
– С кем ты идешь на вечер?
Этот самый вопрос я задавал себе несколько раз за последние несколько недель. Единственный человек, которого я хочу взять с собой, – это Стиви, но там будет слишком много прессы.
Я знаю, что она не может пойти со мной из-за этого докучливого правила, запрещающего дружеские отношения между командой и обслуживающим персоналом. И даже независимо от этого, я вообще не знаю, захочет ли она со мной пойти.
– Ни с кем. Я пойду один.
– Черт возьми, Зандерс. Нет, один ты не пойдешь. Там будет слишком много прессы, чтобы ты мог побыть в одиночестве. Я устрою тебе свидание, если ты не хочешь сам найти себе пару.
– Нет, Рич. В этом вопросе я настою на своем.
Этот вечер для меня слишком важен, чтобы притворяться с каким-то ненормальным кроликом Паком ради каких-то фотографий. Не вмешивай сюда «Активные умы». Когда речь идет о хоккее, делай с моим имиджем что хочешь, но если это начнет влиять на фонд или детей, я ухожу.
На линии между нами повисает тишина.
– Отлично. Но у тебя есть шесть месяцев, чтобы стать тем Эваном Зандерсом, которого знает и любит Чикаго, или я тебе гарантирую, что ты потеряешь свой контракт и отправишься в никуда, играя за город, в котором не хочешь быть.
Связь обрывается. Вот козел.
– ЭЗ! – Скотт, менеджер нашей команды, окликает нас с верхней площадки лестницы, прямо перед главной дверью самолета. – Ты идешь?
Оглядывая взлетно-посадочную полосу, я понимаю, что сажусь в самолет последним. Взбегаю по лестнице в последний момент, и старшая стюардесса закрывает за мной дверь.
– Все хорошо, чувак? – легонько толкает меня в грудь Мэддисон, когда я сажусь рядом.
– Проклятие, Рич меня убивает.
– Так уволь его.
– Не могу. Для моей карьеры это было бы хуже, чем то, чем он сейчас мне угрожает.
– Чем именно?
– Как обычно. «Чикаго» не захочет перезаключать со мной контракт, если я испорчу наш с тобой маленький дуэт. А вдруг люди начнут понимать, что мне плевать на то, каким меня представляют СМИ, и фанаты от меня отвернутся.
– Это чушь собачья, и ты это знаешь.
На самом деле я этого не знаю.
