Клянусь тебе, клянусь, что мы бессмертны,мы, смертью попирающие смерть[12].Стихи звучали, как точно отлитые пули, бьющие прямо в цель.
У Кати вырвалось:
— Чьи это стихи?
— Моей знакомой Ольги Берггольц, — сказала женщина. — Вы, наверное, слышали её по радио.
— Конечно, слышала! — с жаром воскликнула Катя, воображая, как расскажет девушкам, что случайно встретила знакомую самой Ольги Берггольц, чьи стихи записывают в тетради и заучивают наизусть.
Катя хотела расспросить женщину подробнее, но та отпустила её ватник и побрела дальше, пошатываясь на каждом шагу.
«Умрёт скоро и станет бессмертной, как в стихах», — с горечью подумала Катя, глядя ей вслед. Смерть в Ленинграде успела стать делом обыденным, и помочь всем представлялось невозможным.
Но что-то её будто в сердце толкнуло.
— Постойте, подождите! — Скользя сапогами по наледи, Катя догнала незнакомку и взяла её под руку. — Пойдёмте, я вас провожу.
* * *Нормы выдачи хлеба с 20 ноября по 25 декабря 1941 года: рабочим — 250 граммов; служащим и членам их семей — 125 граммов; личному составу военизированной охраны, пожарных команд, истребительных отрядов, ремесленных училищ и школ ФЗО, находившемуся на котловом довольствии — 300 граммов.
* * *Женщина шла рядом с Катей покорно, как маленькая, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы передохнуть. В темноте Катя не могла разглядеть лицо, но судя по голосу, женщина была не старая, а средних лет.
Дойдя до подъезда, она потянула на себя скрипучую дверь и сказала:
— У меня украли карточки, мне нечем вас угостить.
— Мне ничего не надо, я просто провожу вас, — отозвалась Катя.
Ноги на обледенелом полу разъезжались в стороны. С сомкнутыми руками Катя и женщина стали подниматься вверх по лестнице, поддерживая друг друга, словно близкие люди.
— Нам сюда. — Женщина толкнула ладонью незапертую дверь, и они вошли в абсолютно тёмный коридор, пронзённый леденящим холодом."
"В темноте было слышно, как что-то упало на пол и покатилось со стеклянным бутылочным звоном.
— Здесь у меня стояла коптилка и лежали спички. Но мне их не найти. Сейчас, сейчас, — бормотала женщина.
Раздалось чирканье спички, и золотой точкой вспыхнул огонёк коптилки.
Подняв коптилку вверх, женщина посмотрела на Катю:
— А ты совсем молоденькая девочка. Называй меня Варварой Николаевной.
— А я Катя.
— Пойдём со мной.
Варвара Николаевна повела Катю длинным коридором.
