Когда лес начал редеть, по команде Жежелева все сняли лыжи и упали на четвереньки, а дальше поползли по-пластунски. К кромке лётного поля партизаны подобрались в кромешной темноте, ориентируясь на беглые вспышки фонарей охранников. В условиях малой видимости Жежелев не рискнул дать приказ к атаке, а велел залечь в засаде и ждать сигнала к наступлению — волчьего воя.
Волков в лесу и вправду развелось без счёта, война для волка — время сытное. Пока отряд отмахивал километры к аэродрому, Сергею не раз слышалась заунывная волчья песня.
Тягостно, тоскливо, на одной ноте: у-у-у, у-у-у.
«Домового ли хоронят, ведьму ль замуж выдают?» — вспомнились под волчий вой стихи Пушкина.
Позицию заняли полукругом рядом с посадочной площадкой. Сергей попытался определить, с какой стороны казармы гарнизона. Запахом печного дыма тянуло справа. Он подумал, что успеет сжевать пару сухарей, чтобы скоротать время до рассвета.
Минуты тянулись медленно и сонно. Полоса рассвета сначала прорезалась у верхушек елей, словно бы они проткнули небо, выпустив на землю молочную струю густого тумана.
В сером мареве стали видны неясные очертания самолётов, накрытых маскировочной сеткой. Сергей скорее угадал, чем увидел, что это были истребители «Мессершмитт-109». Около каждой машины расхаживал часовой. До партизан долетали хруст шагов и негромкие голоса с жёсткой немецкой интонацией. Ноздри щекотал сигаретный дым.
— Курят, сволочи, — одними губами сказал Ненашев, подтягивая к себе ручной пулемёт.
Порядок действий Жежелев наметил следующий: основной состав завязывает бой, а под его прикрытием один человек из каждой тройки проникает в кабину самолёта с заранее приготовленной взрывчаткой весом в шестьсот граммов и поджигает бикфордов шнур.
В их тройке подрывником был Ваня. Сергей с Ненашевым шли в наступление.
С каждой каплей рассвета тишина вокруг становилась осязаемой, готовой лопнуть в любую секунду. Хотя сигнала ждали, тонкий волчий вой раздался неожиданно, набирая высоту с протяжной безысходностью.
— С Богом! — успел выдохнуть Сергей перед выстрелом, и звуки его слов сгорели в сполохах огня и дыма.
Прикрывая Ивана, он бежал боком, посылая по сторонам короткие очереди. Рядом бил пулемёт Ненашева. Стараясь поворачиваться так, чтобы Ваня оказывался за его спиной, Сергей не заметил, как пуля сбила с него шапку-ушанку. Со стороны казарм мелькали силуэты гитлеровцев, им навстречу неслось нестройное, обрывистое «Ура!»."
"Не долетев несколько метров до Сергея, грянул взрыв гранаты.
