Если бы учёные изобрели, к примеру, телефон без проводов, который можно носить с собой, то зачем тогда радисты вообще?
…Вылет был назначен на четыре часа утра. Погода стояла отменная — с лёгким морозцем, украсившим небо яркими звёздами, похожими на застывшие взрывы гранат. Когда шли к самолёту, снег хрустко скрипел под ногами. Впереди майор Зубов, за ним Катя и замыкающие автоматчики. Все в белых маскировочных комбинезонах, за плечами вещмешки, автоматы. У Кати — рация и комплект питания.
После того как штаб дал добро на вылет, Зубов подвёл Катю к бойцам охранения.
Одинаково сложенные, они резко отличались по внешнему виду — один белобрысый и очень курносый, а другой чернобровый и черноокий, как девушка.
— Знакомьтесь, сержант Зайцева. Рядовые Мохов и Пидкуймуха.
Чтобы не фыркнуть от смеха, Кате потребовалось усилие. Спрятав усмешку, она пожала им руки и резко отвернулась под тяжёлым взглядом майора Зубова. Ей не хотелось давать майору повод заподозрить себя в легкомыслии: девушка в армии такой же боец, как все остальные, без всяких скидок на женский пол.
В салоне самолёта царил холод, который казался вечным. По мере набора высоты он сгущался, пока не превратился в ледяной нож, вспарывающий лёгкие.
Авиационные двигатели действовали на нервы и давили на барабанные перепонки, плюс машина то и дело ныряла в воздушные ямы. Катя заметила, как на шее Мохова судорожно ходит кадык. Его явно тошнило. Лицо Пидкиймухи хранило замкнутое выражение, не изменившееся даже тогда, когда пилот выкрикнул команду приготовиться к прыжку.
Майор поднял голову и обвёл глазами свою команду. Катя думала, что он сейчас скажет что-то резкое. Но Зубов улыбнулся одним уголком рта:
— В час добрый…
«…да во святой», — автоматически довершила фразу Катя, потому что так всегда их с Олей провожала в школу Олина бабушка.
* * *Жгут из ветра на секунду подбросил Катю кверху, но почти сразу же её с силой потянуло к земле, маятником качающейся перед глазами. Справа и слева по курсу белели парашюты майора, Мохова и Пидкиймухи, а внизу, в темноте ночи, на шестисотметровую высоту веером поднимались горящие строчки.
Миг яркой красоты врезался в память вместе с пониманием, что трассирующие пули летят прямо на них."
"Затихающий гул самолётного двигателя шёл по нисходящей, замещаясь отчётливым дробным звуком снизу: «та-та-та, та-та-та».
Лавируя в воздухе, Катя попыталась приладить к плечу автомат, но парашют постоянно дёргало и вело. Пули визжали у самого уха и дырявили шёлковый купол.
