Потом набрала полную грудь воздуха, раскинула руки и закричала:
— Люди, я люблю вас! Будьте счастливы!"
"Пусть её голос услышат во всех деревнях, куда раньше долетал звук колокола. Сейчас от него остались ржавые стропила да обрывок кручёной верёвки, небрежно перекинутой через балку.
Уже собираясь спуститься, Катя вдруг заметила в углу пола небольшой медный крестик, лежавший рядом с корочкой хлеба. Крест и хлеб — неизвестно почему, но эти два слова слились у неё в единое целое. Она не могла уйти, оставив их валяться здесь на поломанных досках.
Опасаясь рухнуть вниз, Катя осторожно дотянулась до находок и сунула их в карман шаровар.
* * *Хотя квадратный рупор ретранслятора шуршал помехами, речь Молотова слушали забывая дышать. Казалось, даже куры перестали квохтать, в тревоге замерев под широкими досками крыльца сельсовета.
Слова из ретранслятора падали тяжёлые, страшные. От них Кате хотелось спрятаться и убежать во вчерашний день, который был таким тёплым и радостным. Она обвела глазами односельчан.
Вытянувшись в струнку, фельдшерица теребила в руках косынку, председатель сельсовета — одноногий Иван Сидорович Матвеев — бессильно повис на костылях. Его руки от напряжения змеями обвили чёрные вены. Учётчица Любушка зажала кулаком рот, чтобы не закричать. Подружка Оля то всплескивала руками, то бралась за голову.
Чуть поодаль с серьёзными лицами стояли парни. Как по команде они расправляли плечи и распрямляли спины, с каждым словом Молотова становясь взрослее и выше.
Катя подумала, что с этой минуты они уже не сельские парни, а бойцы Красной армии.
«…Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!» — закончил речь Молотов.
Бабы поняли, что началась война, и заголосили.
Опасаясь всуе накликать лихо, войну ждали. Её дух начал витать в воздухе в конце тридцатых годов, когда фашисты развязали войну в Испании. Потом началась советско-финская.
Несмотря на то, что Финская кампания вскоре закончилась, страна понимала — следующая война не за горами.
И всё-таки она сумела прийти неожиданно, ударив под дых так, что в лёгких закончился воздух.
— Какой был день прекрасный, светлый, солнечный, — ни к кому не обращаясь, вдруг сказала дачница Вера Ивановна, приехавшая из Ленинграда с мужем-профессором. — А враг его в чёрный цвет выкрасил!
И правда в чёрный! Катя посмотрела вниз с горки, на которой стоял сельсовет. Отсюда крутая тропинка сбегала к избам на берегу небольшой, но бурной речушки.
