Она горько думала, что если бы штаб попросил отчёт о проделанной работе, то самым большим достижением оказалась бы заново побелённая печь и генеральная уборка дедовой избы, а когда к деду приходили немцы, то она мышкой шмыгала в чуланчик и садилась подрубать простыни большой ржавой иглой.
В тесной бане было полутемно и влажно. Жар от горячей печки-каменки поднимался к потолку, уходя в дыру трубы. Чтобы не упариться, Катя уселась на пол и настроила рацию на волну Центра. Сегодняшняя сводка была длинной, в десять минут, как обычно, не уложишься.
Она надела наушники и перенеслась в пространство на том конце связи. Интересно, кто принимает их шифровку — парень или тоже девушка?
Телеграфный ключ выбивал точки и тире, которые за сотни километров отсюда сложатся в буквы и цифры. Сводку положат на стол в штабе армии, и, может быть, на следующий день Совинформбюро сообщит стране, что партизанский отряд пустил под откос три состава с танками и отбил у фашистов группу военнопленных.
Катя подстроила частоту и сосредоточилась на приеме инструкций.
«Срочно связаться с Ивой. Пароль: “Ранние нынче холода”, отзыв — “Надо запастись дровами”».
Интересно, кто это Ива? Снимая наушники, Катя мысленно нарисовала образ красивой девушки и вздохнула: кто-то каждый день рискует жизнью и защищает Родину, а кто-то молчком сидит на привязи, как цепная собачонка, и выстукивает азбуку Морзе. Представив собачонку с ключом в лапах, Катя фыркнула и тут же сердито поёжилась: «Ничего, дед упорный, а я ещё упорнее, выдержу его молчанку».
В действительности дед Тимофей с ней разговаривал, но только о домашних делах или о рыбной ловле. Он ходил проверять садки каждый божий день, возвращаясь домой с корзиной серебристой рыбы. О работе ни-ни, словно она не радистка-разведчица, а эбонитовый телефонный аппарат для связи с центром. Не будешь же беседовать с корпусом или диском набора номера?
Кадку, под которой прятали рацию, ставил на место дед.
Приоткрыв дверь, Катя окликнула:
— Дед Тимофей!
— Ась? — Дед скрипнул досками предбанника и вдруг зло заорал: — Сколько тебя, копошу криворукую, можно ждать?! Только и умеешь, что мух считать! В бане и то толком вымыться не в состоянии! Я тут уже озяб как цуцик!
Катино сердце подпрыгнуло мячиком: немцы!
Одним прыжком она оказалась возле кадки и упёрлась руками в набухшие водой доски.
Ей показалось, что она сейчас лопнет. От натуги перед глазами поплыли огненные круги, а уши заполнились тугим плеском волн. Кадка медленно, но встала на место.
