— Совинформбюро передаёт, что в районе Сталинграда тяжёлые бои. Сражения идут в центре города."
"— Всё правильно, — кивнул Красильников, — только с сегодняшнего дня приказываю забыть об этом. Поменьше осведомлённости, побольше придурковатости: — Он слегка улыбнулся и грустно сказал: — Оперилась ты, Стриж, пора вылетать из гнезда. Вечером выедешь на задание. В тихое место. К деду. Там был радист, молодой парень. Провалился. Фашисты его выловили. Согнали народ и повесили на площади. Десять дней не давали вынуть из петли, изверги.
Теперь деду необходим новый радист, поменьше и незаметнее. Будешь его внучкой.
В животе сразу стало холодно и пусто, а сердце в груди застучало часто-часто, но не от страха, а от боязни не суметь оправдать доверие.
Она вспомнила глаза мамы, когда та смотрела на неё в последний раз.
«Мама-мамочка, ради тебя, ради всех мам на свете, ради Серёжи я должна справиться».
* * *В авиационную часть вблизи фронта Катя прибыла младшим сержантом Красной армии — в подогнанной по фигуре гимнастёрке и новых сапожках, а на лётное поле вышла одетая деревенской девчонкой.
«А что? Не привыкать. Давно ли жила в избе с русской печью и бегала за водой на реку? — спросила себя Катя, пытаясь расправить заломы на суконной юбке грязно-зелёного цвета. Задумалась и поёжилась. — Давно. Очень давно. В другом мире».
На ноги она натянула штопаные чулки и старые мальчишеские ботинки. Вместо кофты — телогрейка с заплатками, на голову белый платок в мелкий горошек.
Закончив маскарад, Катя взглянула на себя в зеркало и ахнула: увидел бы Сергей, не узнал такое чучело с глазами-пуговицами на круглом полудетском лице.
Изображая смущение, она прыснула, по-деревенски прикрыв рот ладошкой. Получилось правдоподобно. Главное, не поднимать глаза. Катя была уверена, что первый же встречный фашист легко прочитает в её глазах лозунг: «Бей врага до последней капли крови!»
В телогрейке оказалось два объемистых внутренних кармана — очень удобно для гранат и лимонок.
Она давно решила, что при аресте сразу подорвёт гранатой себя и как можно больше немцев. Ещё в разведшколе под юбку был подшит потайной кармашек для пистолетика. Пистолетик выдали размером с ладонь, как игрушечный.
— Такой врага только ранит, — сказал инструктор, — а добивать придётся финкой. Она очень остро заточена, смотри, не порежься.
Финку в кожаном чехольчике Катя пристегнула на пояс.
