Важным правительственным заданием оказался репчатый лук — сорок одна тонна, по половинке луковицы каждому жителю Ленинграда, а проблема заключалась в том, что лёд уже тронулся и вместо трассы в берег била тёмная ладожская вода.
* * *Одиннадцатого апреля состояние ледовых трасс ещё более ухудшилось. Вот что доносил начальнику ВАД-102 А. М. Шилову заместитель начальника ледового участка А. И. Кальницкий вечером этого дня: «Слои воды на льду от 5 до 12 см, на подходах к трещине — до 25 см. На Лавровской ветке воды значительно больше — до 30 см… От действия поверхностной воды лед на 8–12 см имеет игольчатую структуру, общее уменьшение толщины льда до 15 см… Во второй половине дня имелось 4 провала автомашин… Жертв и потерь не было.
Все автомашины подняты и отправлены по назначению».
В связи с таким состоянием льда начальник тыла Ленинградского фронта Ф. Н.Лагунов и командование Военно-автомобильной дороги решили перевозку грузов и населения по льду Ладожского озера прекратить с 24 часов 12 апреля 1942 г.
, а в течение следующих двух дней передислоцировать части и снять со льда всё хозяйство ВАД. Однако прибывший на дорогу член Военного совета фронта Н. В.Соловьев не согласился с таким решением, так как считал, что перевозки по льду настолько важны для Ленинграда, что надо пойти на риск. «Дорога работает, — сообщал он А. А.Жданову 12 апреля, — и будет работать, по-моему, до 20 апреля. Прекращение работы дороги может быть решено по обстановке, когда проезд с грузом невозможен»[33].
* * *Вода в Ладоге была тёмной, почти чёрной, с белой кашей губчатого снега и льда. Навалив на плечо мешок с луком, Сергей шагнул на деревянный настил, и доски под ним вздрогнули под напором волны. По мокрому настилу приходилось идти осторожно, потому что ноги скользили, как по натёртому паркету. Шаг за шагом, с напряжённой спиной, удерживающей двадцатикилограммовую ношу. Упасть нельзя, иначе собьёшь идущего позади.
Полуторки стояли далеко впереди, на материковой льдине, куда их порожняком перегнали по наскоро сколоченному мосту — тяжесть груза прибрежный лёд уже не держал.
Ступая с настила, кирзовые сапоги по голенище погружались в воду, сочившуюся на ледяную поверхность.
После третьего мешка промокшие ноги стали дрожать от слабости, а когда Сергей сунул руку под гимнастёрку, то по пальцам мазнуло кровью из открывшейся раны. Только этого ещё не хватало! От страха снова попасть к госпиталь его прошиб холодный пот.
