Видела бы Катя!
Сергей подумал, что при встрече обязательно расскажет ей, как впотьмах брёл по льду, нагруженный оружием в придачу к пленному фашисту.
Немец отстал на несколько метров. Втянув голову в плечи, он ковылял мелкими шажками, нелепо вихляя телом, словно парализованный. Причину его странных телодвижений Сергей угадал, когда заметил, что немец обут в кожаные ботинки с шерстяными обмотками. Наверняка ноги внутри уже превратились в две ледышки.
Прогоняя внезапную жалость, он ожесточённо сказал:
— Замёрз? Это тебе не фатерланд.
Сергей показал пальцем, чтоб немец развернулся и скрутил с его рук проволочные путы. Моргнув белёсыми ресницами, немец жалобно замычал.
Они снова пошли по снежной равнине, туда, где медленно наливалась светом узкая полоса неба.
Стараясь не думать о ледяных иголках, впивающихся в лицо, и о неимоверной тяжести оружия, Сергей представлял себе, как приедет в Ленинград, вызовет Катю и скажет:
— Знаешь, Катюшка, а ведь я тебя, наверно, люблю.
Нет, не так.
Надо говорить без всяких «наверно». Нужно взять её руки в свои, посмотреть ей в глаза и твёрдо потребовать ответ, выйдет она за него замуж или нет. Ничего, что ей всего восемнадцать — в войну взрослеют рано.
Ветер крепчал с каждой секундой. Немец, двигавшийся позади, казался неясной тенью. Сергею приходилось часто останавливаться, чтобы дождаться, когда он приблизится хотя бы на метр.
И ни души кругом! Ни обоза, ни машины, ни урчания трактора вдалеке.
Один раз почудилось, что у горизонта виднеется купол санитарной палатки, но вблизи взгляд уткнулся в огромный сугроб, из которого торчал конец лыжи.
Сугроб с лыжей — это хороший ориентир на обратном пути к машине. Воткнуть бы ещё эту лыжу вертикально да привязать тряпку в виде флажка.
Он попытался выдернуть лыжу. Облитое коркой льда дерево представляло собой сплошной монолит со слежавшимся снегом. Сергей отогнал мысль о том, кто лежит внутри этой ледяной могилы и сколько таких подснежников утечёт в Ладогу вместе с весенним половодьем.
Лично он обязан выжить, чтобы сказать Кате самые важные слова, которые мужчина должен говорить единственной женщине.
Подгоняя немца, Сергей оглянулся, но глаза скользнули по ровному полю. Сбежал? Провалился в полынью?
Несмотря на то, что тело стонало от холода, он заставил себя повернуть назад. В морозном воздухе автоматы на груди клацали друг о друга, сопровождая каждый шаг сухим треском. Дыхание рвалось и останавливалось.
