Но Сергей знал, что стоит появиться на горизонте вражескому самолёту, как дорога сразу же взорвётся рёвом моторов и резкими хлопками зенитных снарядов.
В середине января трассу отодвинули к свайной железной дороге, ближе к северной кромке льда. Случайно собьёшься с пути — и можно нырнуть в открытую воду.
Сергей подумал, что к концу войны на дно Ладоги ляжет не один автобатальон. Если бы он мог однажды собраться в колонну и выехать из воды!
Хлопнувшая дверь вывела его из задумчивости. Сергей встал, широко улыбнувшись заснеженному Аслану Чентиеву:
— С приездом!
Вместо ответа Аслан стянул со лба шапку-ушанку и уткнулся в неё лицом.
— Кто? — похолодев от дурного предчувствия, спросил Сергей.
— Коля Марков. — Сквозь шапку слова долетали глухо. Аслан едва сдерживал рыдания, потому что Николай был его лучшим другом и они с Асланом даже договорились после войны вместе пойти учиться на строителей."
"Смерть Кольки Маркова не укладывалась в голове. Сергей машинально посмотрел на его койку, по-уставному заправленную тонким армейским одеялом.
От фотографии улыбающейся мамы, висевшей в изголовье, клещами стиснуло горло.
Аслан опустил руки и стоял посреди землянки навытяжку, как будто отдавал последний долг.
Сергей односложно спросил:
— Трещина?
— Нет! — Аслан болезненно сморщился. — Колька боеприпасы вёз и попал под обстрел на девятом километре. Несколько снарядов разорвалось рядом с кабиной. Кольку тяжело ранило, но он сумел довезти машину до берега. Понимаешь — он доехал! — Глаза Аслана яростно блеснули.
— Умер в кабине, когда мотор заглушил.
Тяжёлое молчание рвало тишину не хуже крика. Сергей положил Аслану руку на плечо и крепко сжал пальцы:
— Мы отомстим!
«Колька, как же так? Колька? — неотступно думалось, когда руки привычно делали свою работу. Проверить машину перед рейсом — это как самолёт перед вылетом, любая оплошность может стоить жизни и полного кузова муки. Перво-наперво проверить подкачку шин до двух с половиной атмосфер. От этого зависят маневренность и скорость при разгоне.
Но самое главное — регулировка карбюратора.
Сергей до отказа завернул иглу мощности, чтоб не пережигалось горючее, и сел в кабину.
Пока машина стояла под погрузкой, совсем завьюжило. Помогая укладывать мешки, Сергей вспотел, а когда отмотал первый десяток километров, то понял, что замёрз до дрожи от холода, выжигающего его изнутри.
Метель усиливалась, и за снежным вихрем он не мог видеть ни сигнальных огней, ни регулировщиц, ни вешек, установленных вдоль трассы.
