Иллария отвернулась, надула губки. Эстебан только смотрел на меня огромными голубыми глазами и хлопал ресницами.
— Так кто хочет сегодня съесть свой пудинг?
— Больно надо, — фыркнула девочка.
— Значит, слушаться, вы, магиара Иллария, не будете?
— Нет.
— Пусть будет по-вашему.
Я пожала плечами и подошла к окну. Распахнула его и вывалила содержимое одной тарелки за окно. Надеюсь, садовник простит меня за такие вольности.
— Что вы делаете? — округлила глаза девочка.
— Как что? Вы ведь сказали, что не хотите десерт.
— Я сказала, что не буду вас слушать!
— Это одно и тоже, — улыбнулась я, а затем повернулась к брату. — А вы, господин Эстебан, тоже не хотите ваш десерт?
Мальчик переводил взгляд с меня на сестру, не зная, что ему делать. Наконец, он тихо сказал:
— Я буду.
— Тогда, придется сначала съесть кашу.
Он ненадолго завис, а затем осторожно кивнул."
"— Предатель! — шикнула на него сестра.
Я позвала Диону, и она принесла новую порцию каши для Эстебана. Она поставила тарелку перед ним, и он начал есть.
Иллария демонстративно отвернулась, выражая свое недовольство происходящим.
Когда тарелка с кашей опустела, я поставила перед мальчиком пудинг. Он накинулся на него так, словно вечность не ел сладкого. Его сестра теперь наблюдала за ним, не отрывая глаз. Наконец, когда десерт был почти съеден, а Эстебан довольно урчал, она тихо сказала:
— Ладно. Буду я вашу кашу.
Я развела руки:
— Простите, магиара. Каша закончилась.
Я думала, она сейчас вспыхнет от негодования, в прямом смысле слова.
Девочка покраснела, в глазах заплясали огоньки, но она сдержалась.
— Ты закончил? — прошипела она брату.
— Ага, — довольно кивнул мальчуган, потирая животик.
— Идем тогда, Эстебан.
Я сложила руки на груди:
— И куда же вы собрались?
— Не ваше дело, — огрызнулась девочка.
— Мое. Ведь после завтрака нас ждут занятия в библиотеке.
— Мне все равно, они не нужны мне!
Девочка встала и направилась в сторону дверей. Эстебан сполз со стула, бросил на меня растерянный взгляд, и поплелся понуро за сестрой.
— Вы, конечно, можете идти, — спокойно сказала я. — Но тогда в обед вы тоже не получите ваш десерт.
Иллария обернулась, нахмурилась.
— Сладкое только для послушных детей, — продолжала я улыбаться.
— Илли, — тихо сказал брат, дергая ее за край рукава. — Я не хочу, чтоб мой десерт выкинули в окно…
Девочка опустила глаза на его руку, затем подняла их на меня.
— Ладно, — буркнула она. — Идем в библиотеку.
Она вышла из столовой, Эстебан кинулся следом.
