— Сейчас я налью им настойки, — обратилась уже ко мне экономка. — Я предупреждала вас, что лучше их оставить в таком состоянии. Они неуправляемы.
Я опустила глаза на свое подгоревшее с краю платье. Перевернула руку, рассматривая легкий ожог. Приложить холодное, и он пройдет. Да, я совершила опасную ошибку — недооценила своих противников. Но кто мог знать, что эти маленькие бесята окажутся хуже, чем хулиган Васильков?
Может их действительно лучше держать под действием магического напитка, чем позволять творить такое.
Но…
— Нет, не давайте им ее, — сказала я.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Не давайте им больше настойку.
— Как скажете. Но только под вашу ответственность. Если снова будут жертвы…
— Я постараюсь, чтобы этого не случилось."
"Как бы ужасно не вели себя эти дети, это не просто так. Должна быть какая-то причина, им нужна помощь. Девочка маг-стихийник, ей подчиняется огонь. Если ее не взять под контроль, не научить управлять своими эмоциями, она может много бед натворить. А брат пойдет по ее стопам, беря пример с любимой сестры.
Нет, нельзя допустить такое.
Мы вышли из спальни, и экономка прервала мои раздумья:
— Вы уверены, что не хотите уехать, пока не поздно? Мы поймем вас, осуждать не будем.
— Уверена. Я справлюсь, обещаю вам.
— Они выжили семь гувернанток за полгода. Никто не задерживался. Почему вы уверены, что справитесь?
— Я просто верю, — ответила я. — Этого достаточно.
Летисия покачала головой, и пожелала мне спокойной ночи. Она направилась в сторону лестницы, а я обратно в библиотеку.
Кажется, я должна подготовиться к завтрашнему дню куда лучше, чем ожидала.
Поздно ночью я вернулась в свою комнату. Упала в кровать без задних ног. Спать оставалось всего пару часов, но я была готова к завтрашнему дню. Он будет трудным, я уверена.
«Я справлюсь. Я все смогу. Или я не Анастасия…»
Ужас охватил меня, когда я поняла, что не помню своего отчества. Я вскочила в постели. Сердце сумасшедше стучало.
«Настя. Анастасия Высоцкая. Высоцкая Анастасия…»
Дальше мозг упорно отказывался вспоминать.
Я забыла то, что, казалось, забыть невозможно. Да разве же так бывает? Как звали моего отца?! Нора никогда не говорила… Нет-нет, не того отца, настоящего! Мозг упорно отказывался вытаскивать его имя из глубин памяти. На глазах выступили слезы, но я смахнула их раздраженно.
«Анастасия Высоцкая. Настя.» — повторяла я как мантру, пока сон не сморил меня.
15
Проснулась я буквально за десять минут до завтрака.
