Левая рука была недавно зажившая, с уродливыми кусками розового мяса вместо ногтей. Уцелел ноготь только на большом пальце. Дела. Уберфюрер сжал руку в кулак, разжал. Где это меня так? От усилия вспомнить опять заболела голова.
— Кто тебя так? — спросил Иван.
Найду, кто это сделал, — Убер сжал зубы, — яйца вырву плоскогубцами. Медленно.
Он пожал плечами. Месть — это личное. Потом сказал:
— Не помню, брат. Да это уже неважно. Верно?
* * *Он проснулся оттого, что рядом кто рядом был.
Иван осторожно открыл глаза. Ага, вот ты где.
Диггер вынул нож, подаренный стариком. Взял его обратным хватом, спрятав лезвие за запястье. Одно название, что оружие. Вот раньше у него был нож как нож. Даже с небольшой тварью можно справиться. Или, например, Уберфюреровский кукри — почти топор…
Некто неизвестный, наглец такой, залез в Иванову сумку. И что-то там искал. Возможно, смысл жизни, подумал Иван с иронией. Или пожрать.
Иван мягко перетек за спину наглеца, присел на корточки.
— Эй, — тихо позвал он. — Ты кто?
«Наглец» повернул голову, увидел Ивана.
Испуг плеснулся в больших круглых глазах… и вдруг растаял. Его место заняла радость. Рот раскрылся…
— Командир!
Ну, блин. Иван выпрямил спину, встал.
— Ты что здесь делаешь? — он почти не удивился. Ну что за жизнь, плюнуть некуда, везде знакомые лица…
Перед ним сидел наследный, потомственный мент Миша Кузнецов. Только уже без «макарова» и с подбитым глазом. Иван только сейчас заметил, что одежда у того порвана, а руки в цепях.
Вот уж война раскидала, так раскидала.
— А профессор где? — спросил Иван, уже догадываясь, что так просто он теперь не отделается.
— Не знаю, — сказал Кузнецов. — Он от меня это… убежал.
Мда. Поручи дураку…
Кузнецов сопровождал Водяника по тоннелю на Гостинку. Профессор не был особо этим доволен, злился, даже кричал. Но Кузнецова не прошибешь — молодой мент упорно выполнял поставленную задачу. Так и шли они с профессором, то ругаясь, то обиженно молча, почти до Гостиного Двора… и тут Проф напоследок выкинул фокус. Кузнецов только отвернулся — а Водяника и нет.
Как испарился. Миша сунулся в какой-то коллектор, тот вывел в другой коллектор. А там в тоннель.
Кузнецов понял, что заблудился.
А потом решил спросить дорогу у каких-то челноков…
Спросил.
Очнулся уже здесь — в цепях. Оказалось, что должен некую сумму, а расплатиться не может. Так и стал Кузнецов рабом, или как у них здесь называется?
Долговой, сказал Миша.
— Что будем делать, командир? — Кузнецов смотрел вопросительно.
