Так что все влетевшие в каменную щель стрелы шли исключительно на пополнение Серегиного боекомплекта. Плотный обстрел хорош перед атакой. Но атаковать степняки больше не рисковали. Духарев подозревал, что большая часть их сейчас шарится по городку, а башню «держит» горстка стрелков. Но даже если и так, все равно делать вылазку – чистое самоубийство.
По крайней мере, до темноты.
В теперешней же ситуации был один большой плюс: притаившиеся где-то в городке Устах с ребятами. И один большой минус: у Сереги оставались только три стрелы.
Три отличные стрелы с острыми шилоподобными наконечниками, одинаково хорошо прошивающими и кольчугу, и тегиляй, и жесткую кожу. Выдержать такой удар могла доска[21] цельного нагрудника, зерцало или наборный пластинчатый панцырь вроде того, что носил Духарев. Подобных доспехов у печенегов не было, так что в случае попадания «мишень» можно было сразу вычеркивать из списка. Но три – это не тридцать.
Эх, будь у Сереги побольше стрел, он бы устроил степнякам веселую жизнь.
Подпалить соломенную крышу – раз плюнуть. Подпалить – и бить все, что зашевелится…
Но пока огонь «играл» на стороне врага. Из дыры в потолке сыпались уголья, обращенная к морю стена башни исходила жаром. Из щелей между каменными блоками сыпалась черная пыль.
И жарища – как в хорошей сауне. Только в сауне не сидят в воинском прикиде.
Сергей глотнул из фляги. Вода в ней тоже нагрелась. В Азии говорят: в жару надо пить горячий чай, а не холодную воду.
Какая разница? Все равно выпитое тут же выходит испариной! Эх, сейчас бы бутылочку светлого пива прямо из холодильника! А лучше три! И самому – в холодильник!
Зашуршало. По лесенке поднимался нурман.
Влез, пристроился рядом, выглянул осторожно.
Нурмана звали Халли.
– Жарко,– сообщил он свежую новость.
– Считай, что ты в бане,– отозвался Духарев.
Баня бы нурману не помешала. Воняло от него хуже, чем от мокрого козла.
Халли сплюнул.
– То ваш словенский обычай,– буркнул он.
Серега ухмыльнулся. В народе говорят: «Полянин моется из ведра, кривич – из бочки, варяг – в речке, а нурман – пивом изнутри».
Но развивать тему Серега не стал.
– Копченые-то где? – спросил Халли.– Не вижу. Отошли, что ли?
– На крышах лежат,– ответил Духарев.– Мне не достать.
Нурман покосился наверх, где еще утром располагался «второй этаж» башни, а теперь имела место большая куча тлеющих углей. Да, оттуда все крыши были бы – как на ладони.
