Серега перекинул налуч c запасным луком (первый был приторочен к седлу Пепла), накинул тетиву, сдвинул на бедро тул со стрелами… Черт! Чей-то меткий удар разрубил кожаный колчан, и теперь почти все его содержимое годилось только на растопку. Из тридцати стрел уцелели только две.
– Варяг!
Духарев повернулся.
Светлобородый. Лицо – в разводах копоти, пота, пыли и крови, но сразу видно, что нурман.
– Ты откуда взялся, варяг?
– Да вот ехал мимо с друзьями! – Сергей ухмыльнулся.
Его физиономия была в такой же «маске», что и у нурмана, а усы – такие же грязные, как нурманова борода.
– Решил заглянуть… на огонек! Ты не против?
Нурман тоже ухмыльнулся: белые зубы блеснули на закопченном лице.
– А друзья, что же, побрезговали нашим гостеприимством?
Серега пожал плечами:
– На подворье у вас… тесно очень.
– Тесно,– согласился нурман.– А вас – много?
– Было бы много – так и на подворье сразу бы свободней стало,– отозвался Духарев.– Ладно, хорош лясы точить. С припасом у вас как? Стрелы есть?"
"– Были.
Там,– Нурман указал наверх.
Высокий потолок был сложен из камня, аркой. На второй уровень вела лестница. Вернее, теперь уже не вела. Ее обломки валялись на земляном полу, а из квадратной дыры сыпалась вниз тлеющая труха.
– Не против, если я возьму у него? – Духарев наклонился к убитому, у которого в колчане еще оставались стрелы.
– Возьми,– кивнул нурман, собрался было отойти, но снова повернулся к Духареву, сказал сумрачно: – Бери все, что хочешь, варяг. Скоро и тебе, и нам уже ничего будет не надобно.
– Это еще поглядим,– возразил Духарев.– Надеюсь, мои предки еще годик-другой обойдутся без меня. Да и твои – без тебя.
– Я умру сегодня,– четко произнес нурман и пошел к своим.
– Это дело твое,– пробормотал Серега.– Лично я пока умирать не собираюсь.
По обе стороны от входа поднимались к бойницам сложенные из кирпича лестницы. Духарев прикинул, откуда лучше обзор, решил, что слева, – и полез наверх по узким ступенькам.
Глава двадцать третья
В горящей башне
Прошло около двух часов.
За это время Серега сумел убедить печенегов, что нагло гарцевать перед башней – вредно для здоровья. Теперь полдесятка их, спешенных, топтались у самой стены, в «мертвой» зоне, остальные лежали тихо и скромно. Живые – на крышах ближайших домиков, мертвые – там, где их достали Серегины стрелы. Поначалу степняки пытались подавить одинокого стрелка массированным огнем, но из этого ничего не вышло. Слишком хорошая позиция была у Духарева, да и реакция отменная.
