Вот на него смотрю,– он показал на Гололоба,– и вижу, каков он нравом, и судьбу его вижу.
– И какая же моя судьба? – заинтересовался Гололоб.
– Дурная,– сухо ответил парс.– В дни сии лучше б тебе в спокойном месте сидеть. Или кровь твоя прольется вскорости.
– Ха! – воскликнул Гололоб.– Эка невидаль! Мало, что ли, крови моей на сырую землю пролилось? Вона, последняя рана еще не зажила! Ты лучше скажи: живой я буду или помру?
– Этого я не вижу,– парс покачал головой.
– А про меня? – жадно спросил Понятко.
– Тебе легче,– сказал парс.
Твой знак – быстрый, воздушный. Ты уцелеешь. Скорее всего.
– Ну-у! – разочарованно протянул Понятко.– Все у тебя так…– он покрутил растопыренными пальцами.– Бабка-гадалка и то точней скажет, что с человеком будет.
– А я не то, что будет, предсказываю,– уточнил парс.– Я говорю о том, что возможно будет."
"– Это ты правильно толкуешь,– неожиданно поддержал чужака Машег. – Судьба человека – в руке Божьей. Вызнавать ее – дурно. А вот подсказать, что лучше,– можно.
– Хочешь, тебе подскажу? – предложил парс.
– Давай. Только про кровь не надо.
– Про кровь и не буду. Ждет тебя встреча скорая. Будет у тебя друг новый. Близкий друг. Скоро! И знак его – меч и мед.
– Меч – это хорошо! – вставил Понятко.– Лишний меч нам не помешает. А мед мы выпьем!
Хузарин промолчал: он обдумывал сказанное.
– Ладно,– подал голос Духарев.– Что ты предсказатель, мы уже поняли. Не поняли только, почему ты от нас удрал.
– Я звездочет,– еще раз повторил парс.– Я гляжу на человека – и вижу.
– И это мы уже слышали,– поморщился Сергей.– Давай выкладывай, чего ты испугался?
– Тебя,– мрачно изрек парс.
По ухмылкам варягов видно было: заявление парса им понравилось. Когда твоего вожака боится даже чужеземный колдун – это приятно.
Духарев их восторгов не разделял.
– И что же ты во мне такого увидал? – неприятно усмехнувшись, спросил он.
– О тебе звезды молчат.
– Ха! – воскликнул Устах и хлопнул парса по спине так, что тот чуть не опрокинулся в костерок.
– Потому что он сам – ведун!
– Он прав? – спросил Духарев парса.
Тот покачал головой. Его ободранная физиономия мучительно исказилась.
– Звезды тебя не знают,– выдавил он.
Сначала Серега не въехал. Да, собственно, никто из варягов не въехал. Разве что у Машега мелькнула в глазах искра понимания. А потом…
– Давай-ка отойдем,– сказал Духарев, вставая.
На лицах кое-кого из его спутников проступило разочарование.
Они выбрались из овражка и отошли шагов на сто.
