Это земля Куркутэ. А Куркутэ где? У булгар! Побьем, батька! Не думай!
– А я вот думаю! – сердито перебил князь.– И знаешь, о чем?
– О чем, батька?
– О том, чуют ли эти самые печенеги золото или точно о нем знают! И что будет, если те варяги и хузары, что взяли у чумаков воз, и впрямь везут наше золото. И что будет, если степняки переймут их раньше нас!
Глава двадцатая
Парс, астрология, демоны и мрачные предсказания
– Мой дом – там, где я сам,– сказал парс, облизывая ложку.– А родина? Родина далеко.
Он протянул ложку Мисюрку, но тот мотнул головой: оставь себе.
После парса он этой ложкой есть не станет.
– Не так уж далеко твоя родина,– возразил Машег.
На чистом войлоке перед хузарином были разложены стрелы. Машег занимался их сортировкой. На самых надежных делал особую пометку самой естественной краской: собственной кровью.
– Не так уж далеко,– сказал он.– Мои пращуры откуда пришли, по-твоему?
– Не спорю,– согласился парс.– Многие ваши до сих пор Ахурамазду почитают и огненные знаки на теле носят.
– Не только огненные.– Машег отложил очередную стрелу, повернулся к Духареву: – Помнишь, Серегей, ты про птичьи лапы говорил? То знак смерти.
– Да-да,– подтвердил парс.– Лапы стервятника. Или голова его.
– Фу! – поморщился Гололоб.– Шоб я на себе ворону поганую рисовал? Ну огонь, это я еще понимаю…
– Это одно и то же,– заметил Машег и усмехнулся.– По нашему обычаю мертвых в землю кладут, по вашему – огню отдают, а они,– он кивнул на парса,– трупы так бросают, падальщикам.
– Чё, прям так из избы и выкидывают? – изумленно воскликнул Понятно.
– Нет,– сказал парс.– Для этого есть здания особые, башни.
– Ой плохо тебе будет! – сочувственно проговорил Понятко.
– Что ты имеешь в виду?
– Где ж мы тебе эти самые башни отыщем? Уж не обессудь, придется тебя так кинуть. Как думаешь, найдут тя падальщики без башни? Не проворонят? – и захохотал, довольный. Сострил и скаламбурил.
Парс поглядел на Понятку, решая: рассердиться или нет? Решил, не стоит. Все же варяги обращались с ним пристойно.
Не били. И даже накормили. Правда, отдельно. Как чужого.
– Ты лучше скажи: зачем от нас сбежал? – спросил его Духарев.– Чего испугался?
Парс ответил не сразу, но все-таки ответил.
– Увидел кое-что,– нехотя проговорил он.
– И что же?
Парс устремил на Духарева свои черные блестящие, как мокрые маслины, глаза.
– Я,– сказал он,– провидец. И великий звездочет. Я гляжу на человека – и вижу, под какой звездой он родился, какие знаки небесные им правят.
