И никому ни слова, никому! А я тем временем в город пойду. Когда вернусь, не знаю, но сведения о найденном портфеле я должен передать советскому командованию. Помощь нам может понадобиться очень скоро. Я бы с собой его взял, да нет никакой гарантии, что с немцами не встречусь. И тогда прощай удача! Так что вам нужно сохранить портфель, а мне – передать о нем информацию. Понятно?
– Так точно, товарищ командир, – мальчишки по-военному вытянулись перед Коганом.
– Верю в вас, бойцы! – Коган положил ребятам руки на плечи и посмотрел в их глаза.
Пройти за сутки почти пятьдесят километров было невозможно, но Коган прошел. Он шел, когда идти было невозможно, когда не слушались ноги. Он думал о задании, о мужественных мальчишках, которые теперь помогали ему и спрятали портфель. Он думал о том, что по неопытности мальчишки могут отдать портфель не тому человеку или погибнуть и никто не найдет больше этот архив. А еще он шел, стиснув зубы, и вспоминал Ольгу, симпатичную и храбрую летчицу, чье тело он вынужден был оставить в лесу, в кабине самолета.
«Хорошо, что я оставил документы Ольги у Марфы Ивановны и рассказал ей, где и как погибла девушка. В случае чего ее подвиг не останется в забвении, и она не будет в числе пропавших без вести».
Уже почти стемнело, когда неожиданно из-за дерева перед ним вынырнул человек в гражданской одежде и старой замызганной кепке. Он повел стволом «шмайссера» и тихо приказал по-русски:
– Стой! Подними руки и не шевелись!
«Вот усталость и дала о себе знать, вот и подвела», – с горечью подумал Борис и тихо выругался.
Из-за дерева вышли еще двое одетых в гражданское, с заправленными в кирзовые сапоги брюками, и каждый держал в руках немецкий автомат. Еще оставалась надежда, что это партизаны, надежда на чудо, что это Шелестов уже привел группу из отряда. Но надежды рухнули, когда он услышал, как один из мужчин что-то приказал по-немецки, и двое его помощников быстро и умело обыскали незнакомца, вытащили из-за ремня под пиджаком трофейный «вальтер», а потом, толкая дулом автомата, повели в заросли.
"
"Удар под ноги был неожиданным, и Коган повалился в траву, как тюк. Его повернули на живот и стали стягивать за спиной кисти рук веревкой. Потом кто-то из них рывком за ворот пиджака поднял Когана и поставил на колени перед старшим.
– Кто ты такой? Партизан? – стал допрашивать один из мужчин. – Отвечай!
Старший стоял рядом и сверлил Когана взглядом.
