В общем, наверное, неслучайно, потому что я ведь сам ей их показал засомневался Мошкин.
Мефодий решил, что этот риторический вопрос лучше оставить без ответа. Евгеша посмотрел на потолок, зажмурился на миг – и к длинной веренице королей добавился еще один.
– Я так счастлив! Так счастлив! – произнес Мошкин с тоской.
Буслаев заинтересованно посмотрел на него.
– Слушай! А ты всегда такой был? – спросил он.
– Какой такой?
– Ну такой... Ну ты понимаешь, о чем я... – затруднился с точной характеристикой Меф.
Евгеша задумался.
– Не знаю. Надо подумать. Лучше я расскажу случай, который меня перевернул. Когда мне было лет двенадцать, я пошел на день рождения к одному однокласснику. Не знаю, зачем он меня пригласил? Думаю, потому, что там были вообще все. Вначале все ели, а потом стол вдруг отодвинули, включили музыку и все стали танцевать как безумные.
– А ты, конечно, не танцевал? – предположил Меф.
– Нет, почему? Я тоже танцевал! Я так ерзал ногами по паркету, что протер себе новые шерстяные носки! Но внутренне мне было тоскливо.
Я никак не мог быть с ними душой и веселился только от стадного чувства. Я ведь трус, да? – спросил Евгеша уныло.
– Да все с тобой нормально! Просто ты... ну... уникум, что ли? – успокоил его Меф.
Слово выскочило случайно, однако Мошкин немедленно за него ухватился.
– Да, пожалуй, так Необычный! Как же я ненавидел эту свою необычность! Я был не такой, как все. Меня отталкивали. И одновременно я ощущал себя гораздо выше всех, с кем общался. Я был император, король, герцог, на худой конец, но они не знали об этом и не понимали меня.
Мои мысли их совершенно не интересовали. Они только дрались, вопили, ржали как безумные и кидались цветочными горшками. Они все говорили об одном и том же, и даже самые оригинальные из них черпали свою оригинальность у кого-то другого, – сказал Евгеша с болью.
Меф хмыкнул.
– Чем кидались? Горшками? Это еще терпимо. У нас один кадр в окно стулом запустил! Знаешь, железные такие! Там внизу народ идет, а тут – фигак! Стул летит.
– Не убил никого?
– Да не, не убил.
.. Но парень тот еще был даун... Слов просто вплотную не понимал, – сказал Меф и нежно посмотрел на свой кулак.
Мошкин встал, подошел к Буслаеву совсем близко и, близоруко разглядывая в сумраке его лицо, тихо спросил:
– Слушай... а ведь ты тоже... ну... не совсем обычный... Тебя не доставали, нет?
Меф пожал плечами.
– Я как-то особенно не задумывался. Если меня кто-то конкретно доставал – я бил ему в глаз. Ну или куда кулак прилетит.
