Это так же очевидно, как и то, что глупость заразнее гриппа, – произнес кто-то у нее за спиной.
Ирка быстро повернулась на пятках. В кресле-качалке у окна, закинув ногу на ногу, сидел Багров. На коленях у него лежал плед невидимости, под которым он прятался.
– Ты здесь давно? – спросила Ирка, хмурясь.
– Не очень. Триста семьдесят плевков верблюда, включая перезарядку, – пояснил Матвей.
– Я не измеряю время плевками верблюда!
– Напрасно. Альтернативные способы измерения – моя слабость. Семь грыж муравья.
Две талии бегемота. Три щедрости скупого рыцаря. Это, конечно, забавно, однако Ирке сейчас было не до шуток.
– Значит, пока я тут возилась с Антигоном, ты сидел под пледом и подзеркаливал?..
Матвей провел ладонью по лицу.
– Вынужден тебя разочаровать. Я спал. У меня выдалась пара беспокойных ночей. Пока Буслаев следил за твоим домом, я следил за Буслаевым.
– Где? В резиденции мрака?
– В резиденции мрака? Зачем мне? Она слишком хорошо охраняется. Слежка за квартирой матери Мефодия и его дяди была куда как полезнее, – гордо сообщил Багров.
– И как ты следил? Сидел где-нибудь во дворе? Матвей поморщился.
– Сидеть во дворе высоченного дома? Что там можно узнать? Я предпочитал просто ходить по квартире, а иногда лежать на диване.
– И тебя не видели?
– Исключено. Я не прибегал даже к невидимости. Так, простейший отвод глаз. Дядя Мефа – ха-ха! – был уверен, что я новая подушка, которую притащила его сестра. А мать Мефодия... кажется, она вообще витает где-то в облаках.
Багров вспомнил о чем-то и резко подался вперед. Качалка скрипнула.
– Хотя, признаться, там была особа, с которой мне приходилось быть все время начеку. Когда я увидел ее в первый миг, то испугался, что засыпался. Но нет, пронесло... Мне повезло, что ее внимание было отвлечено.
– Особа? Какая еще особа? – нервно спросила Ирка. Она подумала почему-то о Даф.
– Молоденькая полуночная ведьма! Она вовсю флиртовала с дядей Мефодия. Как же она его называла? Ах да: Эдюшечка! Плела ему что-то про то, что его хотят убить, и притворялась путешественницей во времени! Только лопухоид способен проглотить такую чушь и принять ее за чистую монету.
Отсюда же – нелепая любовь к детективам и фантастике. Чем больше бреда и трупов на квадратный дециметр текста – тем занимательнее.
– Не ворчи! Я сама люблю фэнтези. Если ты любишь реалистическую прозу – читай телефонный справочник, – отрезала Ирка.
– Да запросто.
