Даже вырванный из орбиты глаз, до сих пор не вставленный на место, и тот, перекатившись, повернулся зрачком в его сторону.
– Всему свое время! – произнес Меф неохотно. Это было мудрее, чем сказать «скоро». «Скоро» – это уже обещание, которое придется сдержать.
Мефу показалось, что фурии не поверили ему. Хорошо, что в тазу лишь их отражения. Иначе ведьмы набросились бы на него все разом и разорвали так же, как только что разорвали Дадабу. Он стал лихорадочно вспоминать, где его меч, на случай, если они все же прорвутся.
Голос Уйреань пробился, словно сквозь подушку.
– Ты с-сам знаешь, что отказаться от клятвы нельзя. Убей валькирию, нас-следник мрака! Убей ее и уничтожь ее шлем и копье, чтобы она не оставила себе преемника! – вкрадчиво просипела она.
– Зачем? – спросил Меф, понимая, что получил пусть небольшую, но отсрочку.
– Пус-с-сть валькирий тоже будет двенадцать! Когда мы будем тебе нужны – прос-с-сто позови! Теперь ты знаеш-шь как.
Дно таза погасло. Полуночные ведьмы исчезли. Мефодий же ощутил пустоту и усталость.
Он подумал, что, наверное, лучше быть последним бомжом на свалке и, лежа на куче мусора, смотреть в небо, чем повелевать мраком. Не потому ли в глазах того, кто хотел казаться его отражением, было столько усталой злобы?
Мефодию, раздавленному тем, что казалось ему истиной, захотелось умереть – до того ему все стало безразлично...
– Даф! – из последних сил шепнул Мефодий. – Даф!
И помощь пришла. Тонкая незримая рука, похожая на солнечный луч, протянулась и коснулась его эйдоса.
И крошечная песчинка, потускневшая от мрака, вновь безмятежно засияла. Мефодий встал, подошел к окну, и ему почудилось, что в плотной мгле, окутавшей дом, различается маленькая, похожая на золотой гвоздь искра света.
«Спасибо, Дафна!» – прошептал он.
А еще минуту спустя кто-то постучал в его комнату. Мефодий открыл, перед этим едва успев пинком отправить таз под кровать. Даф стояла на пороге и рассеянно смотрела на него. У ее ног маячил Депресняк.
– Привет! Ты звал? – спросила Даф.
– Звал? – переспросил Мефодий, удивленный тем, что она услышала. Он же произнес ее имя едва слышно!
– Значит, нет? Я сама не была уверена. Просто ощутила что-то такое... – Даф неопределенно пошевелила пальцами.
– Погоди! Ты просто пришла, и все? Больше ничего не делала? – недоверчиво спросил Меф.
– Ну да. Разве, что мне захотелось помочь тебе, и все... Так ты не звал?
– Нет, не звал.
Даф взглянула на него с сожалением.
– Ну на нет и суда нет. Я пошла!..
