Его разглядывали женщины в плащах пепельного цвета, в основном старухи. Многие с красными или белыми глазами без зрачков. Мелькнуло и несколько совсем обветшавших лиц, которые, казалось, почти рассыпались в прах, скрепленный лишь магией и холодной волей. Молодое лицо было только одно широкоскулое, с челкой на лбу, очень симпатичное. Непонятно было, что может юная и красивая девушка делать среди отвратительных старух.
– Полуночные ведьмы готовы с-с-с-служить тебе, наследник! Первый властитель мрака даровал нам многие права.
Право первого укус-са, право выбора жертвы, право кровавой ночи... – просипел чей-то голос.
– С-е-сейчас в-в-все отнято! – перебила другая старуха.
– В те времена мы получали c-с-с-свежие эйдосы ежедневно. С-е-сейчас же мы голодны и обветшали! Мы гнием заж-живо! Для Лигула мы лишь противовес валькириям! Пушечное мяс-с-со!
– Лигул забыл нас. _С-с-смерть Лигулу! Мраку нужен новый властитель!
Мефодий быстро оглянулся на дверь. Ведьмы по-своему поняли этот взгляд.
– Не бойся, нас-с-следник! Нас не подс-с-слу-шивают!
– Лигул изменил первомраку! Нам нужно больш-ше кров-ви!
Шуршащие голоса перебивали друг друга.
Когда одной жуткой фурии не понравилось, что ей не дают сказать, а говорит ее соседка, она набросилась на нее и на глазах у Мефодия выгрызла у нее язык. В ответ вторая фурия крючковатыми пальцами исполосовала ей лицо и вырвала глаз. Остальные, сомкнувшись кругом, как волки, жадно наблюдали за схваткой. Когда лишившаяся глаза ведьма заскулила и упала, остальные ведьмы (кроме девушки, которая держалась в стороне) набросились на нее и разорвали в клочья.
Руки, ноги, внутренности – каждая спешила заменить себе ту часть, которая была наиболее обветшавшей. Прежние же руки, ноги, носы они бросали в кучу. Когда дележ был завершен, старшая ведьма плюнула на кучу, и из этого отвратительного месива кое-как сложилась та ведьма, что была разорвана. Выглядела она, мягко скажем, неважно.
– С-с-сволочи! Гады болотные! Дрянь какую подсунули! – сказала она плаксиво.
Меф старался не смотреть в таз, чтобы избежать тошноты. «Как хорошо, что Эдя в детстве вместо мультиков ставил мне ужастики – подумал он.
– Мы хотим с-с-служить тебе, нас-с-следник мрака! Ты не ос-ставишь нас-с?
– Мы проведем тебя к т-трону, ес-с-сли ты обещ-щ-щаешь вернуть нам прежние права... Только войди в с-с-силу! Отомс-сти за Йору!
Мефодий с трудом привстал. Теперь он сидел на полу по-турецки, напротив раскалившегося серебряного таза.
