Они поднялись в горницу.
Там все та же роскошь. Кресла, как троны, стол, начищенный до блеска, покрытый частью кружевной скатерти. Пол застелен дорогим персидским ковром. Оконца, как во дворце, из разноцветного стекла, стены чисто выбелены, на них различные украшения местных умельцев. Над входом чучело кабаньей головы, личного охотничьего трофея Крылова.
В красном углу большой иконостас, на который вельможи помолились, зайдя в комнату. Хозяин указал Савельеву на стул у стола, сам присел на такой же у оконца.
– Не буду тянуть, Дмитрий! У государя для твоего отряда есть новое задание.
Дмитрий внимательно посмотрел на Крылова.
– И что за задние? Или не ведаешь?
– Отчего же, ведаю, но государь сам все тебе объяснит.
– Скажи, далеко от Москвы?
– Не близко.
– Ясно. Когда мне след быть у государя?
– А прямо сейчас и поедем.
– Я готов.
– А я тем паче. Хотел только предупредить тебя, князь: не задавай государю лишних вопросов, не отымай времени.
– А если что непонятно будет?
– Я объясню.
– Государь опять болен?
– Слава Богу, огненная болезнь, что свалила Ивана Васильевича и едва не привела к его преждевременной кончине, не повторяется, но последние дни чувствует он себя не совсем хорошо, быстро устает.
– Я понял, Юрий Петрович.
– И еще, я должен знать, как скоро ты сможешь собрать свой отряд.
– Сам отряд собрать недолго. Оповестить ратников, и они будут, где надо, уже вскорости. А вот сколько времени уйдет на сбор всего необходимого, зависит от того, что за задание даст царь.
Крылов сказал:
– Обеспечение похода государь наверняка поручит мне, ты тем не тревожь его, а я сделаю все быстро. Твои ратники, значит, все на месте?
– Им до особого моего распоряжения или личного разрешения выезжать из столицы запрещено. Они все в Москве.
– То добре. Поедем, князь!
Савельев подумал, и чего поднимались? О чем гутарили, могли говорить и во дворе.
С верхнего крыльца Крылов проговорил:
– Ко мне недавно князь Остров заезжал!
– Да? – сообщение не удивило Дмитрия, тесть любил ездить по вельможам.
– И о чем вы говорили со Степаном Гордеевичем, если, конечно, это не секрет?
– Ну какой секрет?! О жизни грешной нашей. Он вельми доволен браком дочери Ульяны, хотя, насколько знаю, поначалу не желал его.
– Всякое меж нами было, Юрий Петрович. Главное, добром закончилось.
– И все же он пожалился мне.
– И на что же?
– На то, что ты не больно ласково привечаешь его."
"– Как могу, так и привечаю.
