Но дьявольский замысел заговорщиков не удался, на троне я, а не Владимир Андреевич Старицкий, отчего кое-кто на Руси бесится от злобы и бессилия, и в первую голову все та же Ефросинья. Но да ладно. Не за тем я позвал вас сюда, князья.
Царь встал. Покачнулся, опираясь на посох, скривившись от боли, прошелся по зале.
– По донесениям людей наших в Крыму, хан Девлет Гирей под давлением султана Османской империи Сулеймана I, которого называют Великолепным, готовит новые набеги на Русь. Еще не стерты в памяти разбой Касай мурзы и ногайцев в Рязанских землях в год Великого пожара и в позапрошлом году.
Все мы помним, как Девлет Гирей пытался сорвать поход русской рати к Казани, напав на наши дружины у Тулы.
Савельев улыбнулся.
Царь бросил на него острый взгляд.
– Да, ты-то, князь, те дела должен помнить хорошо. Я же посылал и твой отряд на помощь нашему войску. И ты вместе с другими воеводами, а тако же большой ратью сильно потрепали татар.
– Было дело, государь."
"– Да, но – к набегам крымчан. По доносам наших людей, Девлет Гирей желает этим летом послать на русские земли отряды для разорения уделов по большой и малой засечным линиям.
А на юге у нас сил мало. Если города еще худо-бедно имеют стражу городскую с пушками, то деревни и села беззащитны. Сторожа, что есть в селениях, по засекам годны для разведки, но не для обороны. Они, конечно, будут драться с ворогом за свои дома, села, только без надежи на успех. Девлет же Гирей намерен высылать свои орды для захвата ясыря, людей для продажи на невольничьих рынках крепости Кафы и Кезлева.
А главными покупателями, так как на разбой крымского хана толкает султан Османский, являются османские купцы. Много охотников до живого товара и в Генуе. После казанского похода в прошлом году мы сейчас не можем выслать против отрядов Девлет Гирея значительные силы, однако потрепать их отряды, совместно с местными жителями, сторожами, а тако же ратниками крепостей в наших силах. Да, я ведаю, что это не то, что треба, однако хоть так противостоять крымскому хану, ибо полная безнаказанность, наше бездействие впоследствии приведут к печальному концу.
Татарам нельзя показывать слабину, да и любому другому ворогу, но татарам особливо. Почуяв слабину, они вгрызутся в Русь, как цепные псы. А вот коли получат отпор, пусть и малый, то мурзы призадумаются, а стоит ли разбойничать и далее, не приведет ли это к поражению. И вместо тысяч акче, местных крымских денег за невольников, не заполучат ли они могилу в степи.
