С утра накрапывал весенний дождь, днем светило еще нежаркое солнце, вечер выдался покойным, свежим, как и должно для мая месяца. А вот в ночь вдарил ливень, раздались отдаленные раскаты грома. В оконце заиграли, как зарница, отблески молний, и уже к полуночи над Москвой вовсю гуляла гроза. Поднялся ветер, который бросал воду на оконце и стегал его ветвями березы.
Наконец ветер стих, гроза ушла на север, наступила тишина, прерываемая капелью, спадающей с крыши, да приглушенными голосами с реки. Рыбаки промышляли без устали денно и нощно, чтобы поутру на лотках и прилавках торговых рядов выложить свежих лещей, щук, окуней, сазанов, меньше – стерляди.
Но и та была не для всех. Дорога такая рыбка для люда посадского.
Савельев проснулся, по обыкновению, рано.
Прислуга встала еще раньше, на рассвете, кухарка подогревала воду для умывания, растапливала печь для приготовления трапезы. Семен Габра проверял хозяйственные постройки, давал воды коням, прочей скотине, которая в небольших количествах, но водилась на подворье.
Служка, как всегда, помогал всем.
Умывшись, одевшись, князь и княгиня пошли в ближайший храм, на утреннюю молитву. Вскоре вернулись. Потрапезничали. Дмитрий вышел во двор.
Габра держал за поводья коня князя.
Поцеловав Ульяну, Дмитрий выехал с подворья.
Княгиня перекрестила его вслед.
Спустя некоторое время Савельев подъехал к дому Крылова.
Его ждали. Слуга открыл ворота, впустил всадника.
Встречал Савельева сам князь Крылов.
– Доброго здравица, Дмитрий Владимирович.
– И тебе тако же, Юрий Петрович.
Ты звал, я приехал.
– Будь как дома.
Спрыгнув с коня и передав повод княжескому конюху, Дмитрий улыбнулся:
– Ну мне до такого дома еще далеко.
Усадьба Крылова отличалась красотой и роскошью. Дом посреди усадьбы, большой двухэтажный, ворота городьбы украшены образами, большая лестница с резными перилами, крыльцо с балясинами. На верхнем этаже просторная горница. Из горницы двери в покои. Кроме главного дома, различные постройки. Гостевой дом, новая, чистая конюшня, клети.
Позади – сад с цветниками. Также у приближенного к царю князя было более двух десятков холопов и крупные вотчины не только у Москвы, но у Владимира и у Твери.
– Ничего, Дмитрий, какие твои годы. Наживешь еще. С такой-то хозяйкой, как Ульяна Степановна. Кстати, как ее здоровье?
– Слава Богу, все хорошо, князь.
Савельев подошел к Крылову, и они обнялись, трижды коснувшись щеками, покрытыми густой растительностью.
– Прошу наверх, князь.
– Благодарю.
