В смысле — насколько точны ваши данные?
— Я видел пленных своими глазами. Персональная ремонтная бригада Великой Матери. Тяжелое зрелище. Может, я зря это говорю, но они под наркотиками и вряд ли понимают вообще, что с ними творится. Полностью самодостаточные зомби. Но даже если там у всех личность разрушена необратимо — это не снимает с нас ответственности. В полнолуние убьют не жертвенную скотину, а конкретного человека. У него есть имя и номер страховки, он гражданин какой-то страны...
— Вот это меня и беспокоит!
— Доктор, ну вы же не политик! Или я неправ? Вы в данном случае просто скорая помощь.
— Ах, если бы."
"Доктор огляделся. Рядом с диваном стояла каталка с бытовой химией и прочими клининговыми прибамбасами. Корсварен взял рулон бумажных полотенец, задумчиво покрутил в руках и протянул Лехе. Достал из кармана халата маркер.
— Был бы я скорой помощью...
Он посмотрел на Леху так красноречиво, что у того отпали последние сомнения насчет спасательных операций.
Над доктором висел дамоклов меч политической ответственности, а то бы он тут развел такую неотложную хирургию, что только клочья полетели. Неизвестно, делают ли в КГБ ампутацию страха, а Корсварен производил впечатление человека, у которого вырезана типичная для среднего европейца опаска сказать лишнее слово и кого-нибудь задеть локтем. Он, конечно, старается хорошо себя вести, но случись что, не побоится быть мужчиной. Рыцарь, елки-палки.
Леха благодарно кивнул, взял импровизированные письменные принадлежности и кивнул снова, когда ему указали на диван.
Сверяясь с кодовой книгой в планшете, быстро набросал донесение. Корсварен надел ботинки и теперь расхаживал туда-сюда, заложив руки за спину.
— Дичь какая-то! — вырвалось у доктора вдруг.
— Простите?..
— Никогда я к этому не привыкну. Видите ли, дорогой мой, я Африку неплохо знаю, и она в целом на редкость позитивное место. Спокойное и безопасное. У нее просто репутация никуда не годится.
А люди тут хорошие. Но если случается катаклизм... Сразу все летит в тартарары и начинается безобразие. Культурный университетский город, столица, и нате вам — человеческие жертвы!.. В этом вы тоже уверены? Точно?
— Мне исполнитель лично жаловался, как ему надоело их убивать, — пробормотал Леха, вычитывая донесение.
— Уму непостижимо!
— Здесь была очень нездоровая обстановка, — Леха, не поднимая глаз, водил пальцем по тексту. Вроде бы все нормально.
