— А ты чего такой смелый, чувак?
Клерк стоял перед Лехой, едва заметно ухмыляясь; они были примерно в равной весовой категории, но этот тип откровенно поигрывал мускулами под легким черным пиджаком, и Леха в который раз подумал, что пора ходить в спортзал.
— А я русский шпион, — заявил Леха. — Мы никого не боимся. Нам в КГБ делают операцию, удаляют кусочек мозга, ответственнный за страх. Если я расскажу, кто оставил мне эту метку, — он моргнул подбитым глазом, — ты обосрешься с перепугу.
— И кто?.. — хором спросили клерк и врач.
И так же хором рассмеялись.
— Великая Мать, — произнес Леха со значением.
Клерк равнодушно пожал плечами. Мол, не страшно вообще.
Врач задумался.
— Ну да, ты же новенький, первый день в городе, — бросил Леха клерку. — Можешь не обсираться. Разрешаю. Ладно, пойдемте. И ты иди, черт с тобой.
Они снова отправились петлять по коридорам; дежурный шел первым, а клерк пыхтел Лехе в затылок. Наконец страдальца прорвало.
— И кто такая Великая Мать?
Леха не успел ничего придумать, ни издевательского, ни хотя бы просто смешного.
Его опередил врач.
— Тебе не надо этого знать, — сказал тот, не оборачиваясь. — А то действительно обосрешься. Ну и просто — не положено.
Ай да мальтиец! — восхитился про себя Леха. Тоже небось рыцарь, только маленький еще, но порода чувствуется.
— Да что вы себе позволяете... — начал было клерк.
— Ты не спрашивал, мы не слышали, — отрезал дежурный. — Закрыта тема.
За следующим поворотом оказался закуток с принадлежностями для уборки помещений, где на диване уютно сопел Рыцарь Чести и Преданности, в полной готовности ко всему, только без ботинок.
Троица остановилась над ним, врач посмотрел на Леху вопросительно. Тот осторожно потрогал доктора за плечо.
— На что жалуетесь, больной? — буркнул Корсварен по-французски, не просыпаясь.
— На Йобину мать, — по-русски ответил Леха.
Доктор пошевелился и открыл глаза.
— Доброй ночи. Срочно нужна консультация, — сказал Леха. — По мифологии йоруба. Если вы помните наш прошлый разговор.
..
— Еще бы! — доктор зевнул и сел. — Здравствуйте. А что у вас с лицом?
— Награда от прекрасной дамы. Не смейтесь, я серьезно.
Доктор зевнул снова.
— Простите, — сказал Леха. — Мне очень совестно, но так сложились обстоятельства.
— Не стоит извинений... У нас все в порядке, Вальтер?
— Если не считать того, что госпиталь превратился в концлагерь — за время моего дежурства никаких происшествий.
Клерк засопел, но сдержался.
