Невелика премудрость — догадаться, что в Абудже чем ты дальше от боевой техники, тем целее будешь.
«Мерседес» замер. Вик сидела за рулем, постукивая по нему пальцами и глядя прямо перед собой.
— Прости меня пожалуйста, — сказал Леха. — Невовремя я пошутил. Не въехал в контекст.
— Перестань. Я все понимаю.
— Ничего ты не понимаешь.
Она рассмеялась и слегка ожила.
— Вернул! Вернул мне реплику, поганец. Ладно, будем считать, что квиты. Ну, пока. Увидимся. Поеду спать.
— Так что передать... для миз Морган?
Вик сразу погрустнела.
— Не знаю, честно, зачем я это делаю... Предположим, у меня нехорошее предчувствие... Скажи, если ее подобьют в зоне и она катапультируется, пусть не думает залечь на месте или бежать назад. Только вперед. Чем глубже, тем безопаснее. Спрячется, переждет бой и потом спокойно выйдет. На восток, к горе.
— Погоди, разве зона не убивает пилотов? Вас же в этом обвиняли...
— Винер первый начал! — крикнула она, срывая голос. У Лехи зазвенело в ушах.
— Все из-за него! Мы только отвечали! Мы были вынуждены!
— Тихо, прошу тебя, не надо... Я просто хотел уточнить...
Вик отвернулась, тяжело дыша.
— Ну, уточняй, — процедила она. — Докладываю: зона не убивает белых девушек. Только белых девушек. Ясно? Теперь уходи.
Леха, полностью ошарашенный, потянулся назад за рюкзаком.
— Кажется, я узнал главную тайну Абуджи... Никогда бы не подумал, что она — такая.
— Она умрет вместе с тобой, — сказала Вик сквозь зубы, по-прежнему глядя в сторону.
— Опять я глупо пошутил. Не буду извиняться, ты этого не любишь. До свидания. И спасибо.
Ему не ответили. От «Мерседеса» Леха еле отпрыгнул: тот рванул на разворот, не дождавшись, пока захлопнется дверь.
Кортеж исчез, унося с собой ослепительное зарево, и сразу показалось темно, хоть глаз выколи, несмотря на луну. Леха едва не врезался в мальтийского истукана с пулеметом. Ощупал себя в поисках значка, вспомнил, что тот приколот к жилету, взялся за рюкзак.
— Вы идентифицированы, господин Филимонов, — прогудел истукан. — Добро пожаловать.
— Ох, спасибо... Мне бы... Хм... Думаю, в приемный покой.
— Пройдите на территорию, вас проводят.
Чудом ни разу не споткнувшись, Леха миновал ворота, огляделся и зябко повел плечами: холодно-то как, двадцать два-двадцать три градуса от силы. Решил надеть жилет, сделал еще шаг, запнулся о трещину под ногами, и тут его очень вовремя поймал санитар в белом халате.
