И будь уверен — со мной все согласятся! Иди, работай!
В коридоре Виктор столкнулся с Бровиным из ОБЭП.[5] Тот слыл франтом и был помешан на дорогих фирменных вещах.
— Ты что, Витек?! — Бровин ошалело уставился на ноги следователя. — Носки целые купить не можешь? А где твои чудесные туфли?
— Не налазят, ноги опухли, — криво улыбнулся Шабанов.
Ему было очень стыдно. Если бы еще не эта дырка… А так палец наполовину вылез…
— Так ты к доктору сходи! Почки надо проверить. И вообще…
Не слушая, Виктор двинулся дальше.
Бровин проводил его взглядом, покрутил пальцем у виска, сплюнул прямо на пол.
— Да, честность до добра не доводит. К психиатру тебе надо!"
"Свидетели тоже дикими глазами рассматривали его разутые ноги. Шабанов заскочил в кабинет, заперся и облегченно перевел дух. Забытый пистолет лежал на столе. Опять непорядок. Он сунул оружие в стол. Открыл вторую банку пива, быстро выпил. Физически он чувствовал себя хорошо. О моральном состоянии сказать так было нельзя.
Что же делать с этими проклятыми туфлями? Попытался втиснуть в них ноги, но ничего не получилось. Может, пойти к врачу и взять больничный? А задержанные, а сроки, а сбытчик, на котором он должен реабилитироваться? Да и как идти — босиком, что ли?
Звякнул внутренний телефон.
«Кто это еще? Надеюсь, не дежурный с выездом на происшествие…»
Он взял трубку.
— Шабанов.
— Здорово, Витек! — на проводе, к счастью, оказался не дежурный, а лучший друг: Толян Ефимов — старший участковый.
Бодрая скороговорка Толяна сразу улучшило настроение. — Ты живой? Завтракать не пора?
— Здорово. Живой, восстанавливаюсь понемногу… Только ноги опухли. Туфли не налазят.
Толян настороженно замолчал.
— И у тебя тоже ноги? Нет, вчера мы, конечно, перебрали… Но почему она, зараза, на ноги действует?
— Кто она?
— Да водка эта самопальная. У меня от нее ноги усохли. Туфли спадают. В натуре, так никогда не было!
Теперь замолчал Шабанов.
— Подожди, у тебя какой размер?
Толян крякнул.
— Да какой был, такой и есть — сорок первый. А у тебя?
— А у меня сорок третий, дундук ты гребанный! Ты мои туфли надел!
Участковый обиженно засопел.
— Чего ты ругаешься? Они же одинаковые! И потом — мои кто надел? Не надо было разуваться, когда боролись…
Шабанов с облегчением засмеялся.
— Ладно, оба хороши. Дуй сюда, поменяемся.
Через пять минут все стало на свои места: родные туфли были просторными и удобными.
