У инсул стояли люди, приветствовали нашу единственную «звезду», оставшуюся в строю — ретиария по прозвищу Рамзес.
Возле недостроенного Пантеона (Храм всех богов), который возводит на свои деньги Марк Випсаний Агриппа, друг императора, нас поджидала процессия гладиаторов мунерария Карфагенянина. Дальше пошли вместе. Я смотрел на двенадцать противников, пытаясь угадать, с кем буду биться. Знал только, что это будет скутар, но таких семь человек. Они тоже поглядывали на нас, решая, наверное, такую же задачу.
Зайдя в цирк со служебного входа, заняли свои помещения, отдохнули.
Кто-то сидел молча, кого-то наоборот прохватил от страха словесный понос. Я относился к первым. Не потому, что не боялся. Знал, что выберусь из этой эпохи не калекой, но колотую рану получить — то еще удовольствие.
В коридоре послышался громкий голос распорядителя боев:
— Выходим для представления зрителям!
Мне показалось, что на арене холоднее, чем за пределами цирка. По утрам в Риме не жарко. Места тут болотистые, море рядом, поэтому часто бывают густые туманы, которые накрывают город белым одеялом, а с восходом солнца оседают каплями на каменных стенах и мостовых.
Зрители сливались в цветные пятна. Ни разу не вычленил ни одного человека. Впрочем, смотрел на заполненные ряды редко, как бы перепрыгивая от одного разноцветного пятна к другому.
Когда вернулись к входу в помещения, Луций Дуилий приказал мне:
— Останься здесь.
Неподалеку остановился гладиатор лет восемнадцати, явно не раб или пленный, крепкий, тяжеловатый, в защитных доспехах секутора.
Обычно их выставляют против легких, подвижных ретиариев. Видимо, решили, что сойдет и против легкого димахера, как меня сейчас представил глашатай, объявлявший первую пару гладиаторов-тиро.
— Иди к судье, — подсказал мне муремарий.
Судить поединки согласился выходец, судя по тоге с тонкой пурпурной полосой, из сословия всадников — пожилой мужчина с золотыми браслетами на руках. Скорее всего, дело не в деньгах. Нравится светиться, не рискуя жизнью, отражая чужую славу.
Мне он приказал пройти дальше.
— Готовы? — спросил судья и посмотрел сперва на моего соперника, который молча кивнул, а потом на меня, сделавшего то же самое. — Пусть боги решат, кто из вас лучший!
Секутор тут же рванул в атаку. Наверное, был уверен, что я начну убегать. Ошибся. Я не стал делать то, что ждет противник, решил проверить его на слабо, атаковав саблей, будто пытаюсь уколоть в лицо, закрытое решетчатым забралом.
