После сражения при Фарсале отец взял в плен мою маму и бросил службу, так и не выслужив премиум, — поведал я.
Премиум — это земельный надел, который получал по выслуге лет или за боевые заслуги воин римской армии. Иностранцам в придачу полагалось римское гражданство.
— Ты говоришь по-гречески? — спросил Октавиан Август на греческом языке.
— Конечно. Это язык моей матери, — ответил я на том же языке. — Вдобавок у меня был учитель-грек.
— И чему он тебя научил? — иронично поинтересовался император.
— Не хочу обидеть, но, уверен, что большему, чем многочисленные учителя научили тебя, причем настолько, что ты даже не поймешь это, — поддел я в ответ.
Теперь пусть попробует понять, что образованнее меня.
— Ловко ты вывернулся! — похвалил он. — Как-нибудь тоже использую этот демагогический прием!
— Вот как раз в красноречии я не силен. Предпочитаю точные науки, — признался я.
— Я тоже, но мне все время приходится кого-то убеждать, направлять, оправдывать или обвинять. Один наш сенат чего только стоит! Ты даже не представляешь! — пожаловался он.
— Еще и как представляю! — не согласился я. — Политиками становятся те, кто умеет только предавать.
— Вот! Именно так! — радостно воскликнул Октавиан Август, словно услышал то, что пытался понять всю свою жизнь.
Видимо, его громкий голос разбудил слуг, потому что на входе нарисовался пожилой мужчина в мятой тунике и с заспанным лицом. На меня посмотрел, как на нечистую силу, свалившуюся с небес. Хозяин махнул ему рукой, чтобы проваливал.
— Принеси нам еще красного вина, ветчины, сыра и инжира, — потребовал я.
На столе этих продуктов уже не осталось, а я все еще хотел есть. Заказ принес молодой раб-египтянин, которому я на его родном языке приказал приготовить бутерброды, четко указав толщину ломтиков. Он налил нам вина и принялся за дело.
Мы проболтали до рассвета. С восходом солнца император сделал вывод, что мне место в его свите, то есть стать паразитом, развлекать его.
— Будешь получать очень хорошее жалованье, — пообещал Октавиан Август.
— Только не это! — сразу отказался я. — Мне интересней путешествовать по миру. На полученные деньги построю судно в Остии и отправлюсь в плавание. Хочу побывать в тех краях, откуда к тебе прибыли сегодня послы.
— Ты видел их⁈ — радостно сменил он тему разговора. — Правда, чудно́выглядят⁈
— Да, дикари, что с них возьмешь⁈ — поддержал я, хотя знал, что индийская цивилизация намного древнее римской, и попросил: — Лучше подари мне еще и римское гражданство.
