Марсия Гегания тут же согласилась перебраться во дворец.
— Если не уживетесь, вернешься в свой домус, — пообещал я.
— Почему не уживемся⁈ — искренне удивилась любовница. — Мы с Флавией были подругами еще до замужества. Родители ее первого мужа сватали меня, но мои отказали, выбрали Спурия Гегания. Я первое время завидовала Флавии, а потом у нее все пошло наперекосяк, муж погиб, а мой стал еще богаче. Затем она встретила тебя — и всё стало наоборот, и я опять ей позавидовала.
Я подумал, что если бы Марсия вышла замуж за первого мужа моей жены, наверное, жили бы долго и счастливо.
Проблемы у него начались из-за того, что не смог сломать Флавию, а под каблуком не помещался. Марсия мягче и без лидерских качеств, с ней бы чувствовал себя большим и сильным и не шлялся по проституткам, чтобы доказать это самому себе. Мужчины во все времена такие нежные, хрупкие.
Глава 76
Отправляясь в Иллирик, я предполагал, что тихо и спокойно отсижу там положенный срок. Честное слово, не собирался соваться в разборки римлян с местными племенами.
Здесь, как и в других горных районах, смешалось много этносов. Это были иллирийцы, более известные мне, как пираты-либурны, мёзы, фригийцы, фракийцы, кельты и далматы. Последние — самые пассионарные. Это полукочевой народ: летом отгоняют скот в горы, а на зиму спускаются в долины. Поклоняются богу Силвану и его жене Тане. Далматы более смуглые, чем остальные аборигены, язык — смесь фарси с арамейским и еще черт знает какими. Явно пришельцы из Малой Азии.
Главная отличительная черта, резко выделяющая их — не употребляют вино. За всех, конечно, не поручусь, но большая часть не пьет спиртное. Так что под мусульманами, если доживут, им будет легче, чем их соседям. Именно по землям далматов прошла римская дорога и вслед за ней — римские чиновники. Для людей, которые никогда никому ничего не платили, требование каждый год делать выход скотом, шкурами, шерстью показалось оскорбительным. Мардин, вождь одного из племен, сколотил отряд в три-четыре сотни копий и перебил несколько групп римских чиновников с охраной.
Если его не остановить, восстание расползется по всей провинции, и тогда погибнет намного больше людей. Римская армия сейчас — очень сильная и беспощадная машина. Она зачистит территорию от неугодных и заселит лояльными легионерами, отслужившими двадцать или двадцать пять лет и получившими премиум. Таких каждый год несколько тысяч.
Впрочем, партизанская война — это не про силу, а про хитрость.
