Оно было написано заранее на клочке папируса, потому что я не сомневался, что самострой не снесут.
Покраснев от смущения, секретарь произнес тихо и почти внятно:
— Паулинус Сестий, в присутствии свидетелей вручаю тебе извещение о штрафе в десять тысяч сестерциев за невыполнение приказа курульного эдила.
Патриций сделал вид, что не замечает протянутый ему листок папируса, заорал возмущенно:
— Тебе это просто так не сойдет! Я дойду до самого Цезаря Августа!
— Можешь прямо сейчас отправляться к нему, но сперва возьми постановление.
Иначе получишь еще один штраф за оскорбление курульного эдила при исполнении служебных обязанностей в присутствии свидетелей, — спокойно произнес я
Наличие свидетелей является отягчающим обстоятельством. Где-нибудь в укромном уголке любого чиновника можно отмудохать и не понести наказания.
К утру понедельника инсула была разрушена до границы выделенного под нее участка. Когда я пришел туда с секретарем, рабочие на деревянных тачках перевозили блоки и обломки во двор, где хранились стройматериалы.
Увидев меня, на улицу высыпало столько народа, будто пришел Октавиан Август собирать милостыню. Если обобщить сказанное ими, в следующем году меня мигом выберут консулом, если выдвину свою кандидатуру. Не стал говорить это Флавии, потому что не собираюсь разгуливать по городу в тоге.
История эта имела продолжение. Паулинус Сестий не пошел, как грозился, к Цезарю Августу. Наверное, ему объяснили, что должность курульного эдила я получил по приказу императора.
Вместо этого он обжаловал мое решение в суде, потребовав отменить штраф и компенсировать понесенные убытки. Дело показалось мне настолько плевым, что я спокойно ждал назначенной даты. Ведь было явное нарушение городского закона, запрещавшего строить что-либо на дороге. Посеял во мне сомнения Квинт Амбросий, к которому я заглянул, чтобы отдать в рост деньги, полученные с жильцов первой моей инсулы. Сперва мы обсудили комету, которая пролетела над Римом. Предполагаю, что это была Галлея.
Она появляется через каждые семьдесят пять с лишним лет. По идее должен был видеть ее много раз, но именно здесь это случилось впервые.
— Это не к добру! — высказал ростовщик общее мнение римлян. — Говорят, что умрет Цезарь Август.
— Нет, он еще поссыт на могилы всех, кто это говорит, — уверенно заявил я.
— Откуда ты знаешь? — поинтересовался он.
— Пифия предрекла, — соврал я.
Как только я ни называл учебник истории! Надеюсь, простит меня.
