Для сражения они выбрали широкую длинную долину, чтобы полностью реализовать свое численное превосходство. При этом решили действовать от обороны, заняв тот ее край, который был выше, закрепившись там, соорудив каменные стены высотой около метра. Сколько их было, точно сказать не могу, но больше, чем нас, раза в три или даже четыре. Что я видел точно — большую часть составляла неопытная и плохо вооруженная молодежь.
Мы вышли в долину перед полуднем. В самом начале ее, где сужалась и начинала подниматься, переходить в склон горы, соорудили мини-каструм.
Типа мы тоже хотим от защиты, хотя надо было атаковать, потому что время работало на противника. Скоро станет холодно, пойдет снег, и у нас закончатся запасы продовольствия, подвоз которых организовать сюда слишком сложно.
Римляне это тоже поняли, поэтому Децим Клавдий Друз потребовал собрать военный совет. Официально я единственный командир, но не сомневаюсь, что когорта легионеров выполнит его приказ, а потом к ней присоединятся и аукселарии в силу стадного инстинкта.
Совет проходил в большом шатре, в котором обитал пасынок императора со свитой. Я, если ночевали не в деревне, спал, как и большая часть воинов, под открытым небом на попоне, подложив под голову седло, что одни считали прихотью или придурью, другие за это уважали. В шатре было тесновато. Командиры сидели на баулах, а пасынок императора на раскладном стульчике и рядом стоял второй для меня. Раб тут же подал мне бронзовый кубок с вином, которое везли на особых мулах вместе с другим имуществом старших командиров.
Децим Клавдий Друз, подождав, когда я отопью вина и удовлетворенно хмыкну, задал вопрос:
— Что ты собираешься делать?
— Как что⁈ — наигранно удивился я. — Мы пришли сюда победить веннонетов. Завтра дадим им бой.
— Наш отряд слишком мал, чтобы атаковать их, — возразил он.
— Нет маленьких отрядов. Есть маленькие командиры, — спокойно, без издевки, как о чем-то само собой разумеющемся, произнес я и осушил кубок.
Если бы я напрямую обвинил Децима Клавдия Друза в трусости, ему было бы легче.
Оскорбил бы в ответ и отстранил меня от командования в нарушение приказа старшего брата. Что потом бы ни случилось, виноват был бы я.
— Уверен, что завтра каждый из вас с честью выполнит свой долг, — добавил я, вставая.
Скорее всего, у них был другой план на этот разговор. На меня собирались повесить всех собак и утром отступить. Моя спокойная уверенность сломала их замысел. Оказалось, что собак буду развешивать я.
