Само собой, читать он не умел, но знал, как выглядит печать императора. Внутрь цитадели меня не пропустил, но послал одного легионера в канцелярию.
Оттуда пришел молодой писарь, которого я, вроде бы, никогда не встречал, опознал меня и проводил в приемную императора. Это была большая прямоугольная комната с непривычно высоким потолком. Два узких окна закрыты изнутри деревянными ставнями с щелями, через которые с трудом протискивались, сильно похудев, солнечные лучи. Им помогали четыре масляные лампы, заправленные каким-то животным жиром, коптившим, распространяя неприятный запах.
Я знал, что быстро привыкну и перестану замечать его, но первое время меня подташнивало. Стены украшены мозаиками по мотивах греческих мифов. Октавиан Август сидел в кресле с высокой спинкой в дальнем конце у стены, точно боялся, что солнечные лучи дотянутся до него и случится непоправимое. Одет в пурпурную шелковую тунику. Босой. Сандалии валялись, одна подошвой кверху, рядом с креслом. Правой рукой придерживал серебряный кубок, поставленный на рукоятку.
— Добавь в конце, как обычно, пожелания здоровья, — приказал он одному из трех писцов, сидевших слева от него на маленьких табуреточках перед маленькими столиками, на которых лежали стопки чистых папирусов и стояли деревянные стаканчики с тростниковыми каламами для письма и глиняные чернильницы. После чего соизволил заметить меня и произнес удивленно: — Быстро ты добрался! Я ждал через неделю, не раньше.
— Тебе не угодишь! — шутливо произнес я.
Император улыбнулся и приказал, не обращаясь ни к кому определенно:
— Налейте ему вина, — и, показав мне на деревянную лавку с кожаными подушками, стоявшую справа от него, добавил насмешливо: — Это не сапа, не бойся! Ее здесь не делают.
— Что с них взять, с дикарей! Не хотят болеть! — в тон ему произнес я.
Вино принес юный раб в шерстяной беленой тунике, подпоясанной коричневым кожаным ремешком, и тоже босой. Наверное, подражал императору или наоборот. Вино было белое кисловатое, но не прокисшее.
Такое будет пользоваться спросом у французов и представителей других национальностей, которые мечтали, чтобы их принимали за знатоков вина или хотя бы за сомелье из шикарного ресторана.
— Я вызвал тебя, чтобы помог бороться с отрядами армян, которые нападают из засад на моих легионеров. Ты хорошо знаешь, как это делается, и сам предлагал свои услуги. Обучи моих командиров избегать ловушек, противостоять нападениям, — сообщил Октавиан Август.
