Музыка шумела в ушах, превращаясь в один монотонный гул, а в горле першило.
Замуж…
На секунду представив себя у плиты в стареньком передничке, ощутила острый прилив тошноты, который набирал силу и угрожал оконфузить меня прилюдно.
— Ой, ой, ой! На воздух! — запричитала подруга, пытаясь подхватить меня под руку и вывести на балкон, но каменные ноги отказывались двигаться, а под ребрами уже кипел настоящий вулкан.
А может, и к лучшему? Может, это женихов отвернет, и они умчатся домой, не дожидаясь конца Медовой луны? Было бы неплохо.
Дядя, конечно, расстроится, но, с другой стороны, сам сказал пить, так что пусть себя винит…
— Давай помогу!
Покачнувшийся, а после и перевернувшийся мир резко сместился и принялся нестись мимо. Раскачиваемая тяжелой, но быстрой походкой, я всеми силами пыталась сдержать надвигающийся позыв, пока по плечам не ударил холодный воздух, а налипшие на лицо волосы не исчезли.
— Давай, берочка. Не держи в себе, — побасили над головой ласково. Не смея противиться, я отпустила ситуацию на самотек.
Судя по расслабленному молчанию за спиной, от лишних свидетелей меня уберегли, лишая возможности воплотить всплывшую минуту назад задумку.
— Я пойду… водички принесу.
Голос Инесс исчез, провожаемый тихим стуком набоек на сапогах, но кто-то сильный и, судя по всему, смелый, продолжал держать мне волосы и осторожно придерживать мое ватное тело на ногах.
— Легче?
— Д-да, — пытаясь вытереть пот со лба рукавом, я попробовала распрямиться, но ничего не вышло. Упав грудью на парапет, я мучительно застонала.
— Что ж ты так силу не рассчитала, берочка, — до нервного тика знакомый голос Хьялберда обрел очертания и слишком уж нежно проник в уши, сопровождаемый опустившийся между лопатками горячей ладонью, которая в утешение прогладила полосу вдоль позвоночника. — Или ты для храбрости опрокинула?"
"— Для храбрости? Это чего же я боюсь по-вашему, лорд? — зло усмехнувшись, невольно прислушалась к тихим шагам и брякнувшему тазу, в котором плескалась вода.
Но Инесс, видимо, решила не вмешиваться, оставила обещанную воду и скрылась из глаз, оставляя нас наедине.
— Нас боишься. Хотя мы не страшные, — лорд, напротив, веселился от души. На секунду меня отпустив, тут же протянул мокрое полотенце, которым я не раздумывая вытерла все лицо. — Большие, рычащие, храпим громко, но не страшные.
Не отыскав в своем пьяном словарном запасе слов, я смогла только криво усмехнуться в темноту, с наслаждением ловя прохладный воздух мокрыми щеками.
