Я в эти ваши бирюльки играть не собираюсь, тут вопрос чести дома на кону, спорщики. Или ты решаешь, или я. И лучше последнему не бывать, сама не рада будешь, я ясно изъясняюсь? Лучше тебе самой во всеуслышание согласие дать, чтоб потом не думали, что я тебя силой выдал.
— Ну так и получается…
— Цыц, холера моя! Сама глазки строит, а я по итогу узурпатор, вот уж нет!
— Это несправедливо, — пьяно проворчала я, разглядывая свое отражение в мутной жидкости. — Ты обещал мне, что пока я сама не захочу…
— Не хотела бы, не улыбалась бы так миленько белоголовому.
Мне много лет, Ласка, я трижды женат, думаешь, я не знаю, когда берочка рада вниманию? Так что марш! — звучный хлопок в районе поясницы своей силой выбросил меня аж на два шага вперед. — Собирайся с духом, и вперед.
Жалобно взглянув на родственника, я поджала губы, намекая на вселенскую обиду, но дядя только цыкнул языком, подавшись вперед и прошептав мне на ухо свой совет:
— Лучше больше, чем меньше. Шуруй. Разговор окончен.
Вечер как-то сразу растерял все свои краски.
Взгляд невольно обратился к лордам, что сидели за своим столом и не сводили с меня темных глаз, и перекинулся на Харланда, который столь же упрямо и чутко пытался прочитать по моему лицу суть разговора с дядей.
В голове совершенно не хотела усваиваться мысль о том, что это весь мой выбор. Или эти двое, что с порога решили поставить всех в известность о своем желании, или приятный, но совершенно незнакомый лорд Белого леса, которого я знать не знала до вчерашнего дня, и то если он не испугается и изъявит желание неказистую беру в жены взять, что маловероятно.
— У тебя лицо такое…
— Какое?
Любопытная Инесс сразу же оказалась рядом, странно обходя меня по кругу и пытаясь прочитать мои снующие в разные стороны мысли.
— Будто ты перед пропастью стоишь.
— А так оно и есть, — невесело хмыкнув, я тут же пьяно икнула, прикрыв рот ладонью. — Что-то голова кружится.
— Еще бы! — не удивилась подруга. — Я видела, с каким усердием ты хлестала мед! Любого бы закачало, тебя так тем более.
Причиной не поделишься?
— Дядя дал время до завтра.
— Так быстро? — не заметив в моих словах скорби, подруга расплылась в улыбке, трогательно хватая меня за пальцы.
— Быстрее, чем хотелось бы, — пьяно промямлила я и заозиралась по сторонам, пытаясь найти свободное место, чтобы присесть.
Тяжелый дядюшкин мед раскачивал зал и кишащих в нем беров, заставляя огоньки свечей под потолком двоиться и расплываться.
