– Мы обнимаемся, хлопаем друг друга по плечам и садимся за стол.
– Рассказывай, – начинаю я, – какие новости, кого из наших видел?
– Да особо никого. Встречались прошлой весной в институте, ты, кстати, чего не пришёл?
– А мне кто позвонил? – деланно обижаюсь я.
– Тебе Катька Ильина звонила, подруга твоя бывшая, – ухмыляется Костя, – очень хотела тебя увидеть. Она сына родила два года назад.
– Да ну? От кого?
– Не спрашивал, ну уж точно не от тебя.
– Это святая правда. Ну, что много народа было?
– Человек двадцать.
Степан Цуканов, Леха Краснов…
– Степан в группе своей играет ещё?
– Да нет, вроде, все уже.
– Ясно. Ахуенно он играл, помнишь? Кто ещё был?
– Ирка Афанасьева, Вадим Борисов, Анька с Виталиком, Костя Лукьянов, – дальше он начинает перечислять имена и фамилии людей, которые мне совершенно ничего не говорят. Чтобы не обидеть Костю, я улыбаюсь и киваю головой.
– А Кольку Кудрявцева помнишь? – Костя снимает очки, вытирает салфеткой лоб и проникновенно смотрит на меня. Я чуть было не переспросил его «а кто это?», но вовремя осёкся.
– Погиб в автокатастрофе, представляешь…
– Кошмар. Такой талантливый парень был, – я картинно склоняю голову к столу, – Надо помянуть.
Я подзываю официанта и прошу Dewars. Костя продолжает рассказ о том, кто женился, кто развёлся, кто где работает. Я поражаюсь его осведомлённости о делах наших бывших сокурсников и отмечаю для себя то, что наши студенческие годы представляют для него большую ценность. Тогда как мне, напротив, и вспомнить почти нечего.
Приносят виски.
– За Колю, – дрожащим голосом говорю я.
– Вечная ему память, – отвечает Костя.
Мы пьём, не чокаясь, и я ловлю себя на мысли, что уже не первый раз я поминаю человека, которого, в принципе, не могу вспомнить. После виски несут еду, и Костя продолжает свои байки. Я иногда вставляю восклицания типа «вот это да!», «не ожидал от него», «ты смотри!». После новостей из жизни какой-то его одногруппницы Ольги, я замечаю в ответ – «а какая баба была, никому не давала!».
Костя, готовый, было, проглотить порцию салата, застывает с вилкой и спрашивает:
– В смысле?
– Ну… в смысле, скромная была она, эта… Ольга, – я понимаю, что моя прошлая реплика была не в кассу.
– Конечно, скромная. Она же хромая была, ты чего, не помнишь её?
– Да? Я спутал её по ходу с кем-то, – видимо, лицо моё выражало в этот момент состояние «не попал», и Костя, дабы не ставить меня больше в неловкое положение, перевёл разговор на другую тему.
