Мерзавец загнал мне что-то под ноготь, скорее всего, нижнюю губку щипцов особой формы, сжал ручки и стал тянуть на себя и вверх. Я взвыл, задергался всем телом, пытаясь вырваться из рук мучителя, но все было тщетно: полюбовавшись с полминуты на мои страдания, рыжебородый резко дернул щипцы, вырывая мне ноготь.
Темнота на миг застила мне глаза, из горла вырвался страшный хрип. Само собой разумеется, что тут уже ни о каком притворстве не могло быть и речи. Более того, сейчас я клял себя последними словами, что не попытался разжалобить Мирро Швая с самого начала.
Может, тогда мне не стали бы делать так больно. Впрочем, кого я пытаюсь обмануть?
— Да, да! Каюсь, грешен! — прохрипел я, с ужасом представляя, что экзекуция с ногтями может повториться еще много раз. — Хотел убить герцога Ребо, но не успел! И в Звахусе я сорвал его планы, и мага Трудо я убил! И императора тоже хотел убить, но чуть позже!
— Заговорил, голубчик? — тер Швай ненадолго оторвался от трапезы, чтобы с интересом взглянуть на результат работы своих подручных.
До сих пор он не проявлял желания сделать это, всецело поглощенный то ли поздним ужином, то ли ранним завтраком. — А и правильно! Вот дружок твой упрямился, терпел, а чего добился? Отнесли его в подвал, хотя проще было сразу на погост отправить. До утра-то может и не дожить.
Как хорошо, что на моем лице в данный момент застыла гримаса боли! Иначе не уверен, что удалось бы скрыть вспыхнувшую во мне ненависть. Твари! Они замучили беднягу Пайруса чуть не до смерти! Сломали, изувечили его! Как же хотелось мне сейчас порубить в капусту, стереть в порошок, любым способом уничтожить этих людей.
Вернее — нелюдей! Но нет, нет еще возможности! Нужно терпеть и ждать.
— Все расскажу, не нужно больше боли! — произнося эти слова, я был противен сам себе. Как же это унизительно — лебезить и пресмыкаться перед врагом!
— Боли? Боли еще не было, мои ребята еще толком к работе и не приступили! — самодовольно ухмыльнулся Швай. — Ну, давай, рассказывай, кого ты там жизни лишить хотел.
— С императора начинать? — поинтересовался я, нервно облизывая губы. Нужно бы добиться, чтобы меня отвязали от столба и усадили за стол писать признание, но пока никаких намеков на подобное развитие событий не видно."
"— Маленький император, да продлит Единый его годы, нас не сильно интересует, — тер Швай отложил нож в сторону и с упоением вгрызся зубами в зажаренную куриную ножку. — У него и охрана толковая, и Тайная стража его бережет.
