А вот нашего герцога Ребо бережем именно мы. Так что давай про его светлость, и поподробнее!
— Дайте мне перо, чернила и чистый лист, и я подробнейшим образом все напишу, — пришлось опустить взгляд в пол и приложить все силы для сохранения бесстрастного выражения лица. Чтобы мучители не заподозрили подвох.
Но они заподозрили.
— Это хорошо, что ты грамотный, — вперив в меня внимательный взгляд, тер Мирро на мгновение перестал жевать, — но я уж как-нибудь сам все запишу, после того как выслушаю тебя.
Если, конечно, будет что записывать.
— Хорошая шутка, тер Швай! — а вот тут мне уже удалось выдавить из себя некое подобие улыбки. — Человек вашего уровня не может не понимать важность показаний, написанных виновным собственноручно! Особенно в нашем случае.
Вряд ли «распорядитель нижних залов» герцога Ребо, или как там на самом деле называется его должность при унгальском дворе, знаком с шахматным термином «вилка», но сейчас он получил позицию именно с этим названием.
Теперь теру Шваю нужно либо признать, что он понятия не имеет, о чем идет речь, либо пойти у меня на поводу. И ей-богу, второе выглядит гораздо привлекательнее — подручные-то уже смотрят на него в ожидании разъяснений.
Пожалуй, нужно помочь товарищу Шваю, а то мыслительный процесс у него явно буксует, что может быть чревато для меня его неуправляемой агрессией.
— Мы выпускники школы магии в Пилмаре, то есть уже внесены в реестр магов Энрата.
Нас ожидают в столице и обязательно станут искать. Может, не сразу, но или Магический приказ, или Тайная стража озаботятся пропажей имперских магов. Уйма народу видела нас в Звахусе, и мы не скрывали следующего пункта нашего путешествия. Так что проследить наш путь до Альгаста не составит труда. Герцог не станет препираться с представителями имперской власти, он просто спишет дело на ваше самоуправство, и вот здесь наступает звездный час тера Мирро Швая — вы предъявляете столичным ищейкам признание, написанное моей собственной рукой.
А это, прошу заметить, совсем не то, что какие-то там показания, якобы «записанные с моих слов», тут не придерешься и в необъективном расследовании вас не обвинишь. Так что давайте уже бумагу и чернила, буду писать. А всего этого, — тут я изобразил круговое движение подбородком, указывая на пыточные инструменты, — больше не нужно.
