— А ты здесь один?
— Так ведь все спят давно, господин привратник!
— Все, да не все, — усмехнулся толстяк, направляясь в сторону школьного сада, — чтоб через две минуты тебя здесь не было!
— Слушаюсь и повинуюсь! — буркнул я себе под нос, внимательно прислушиваясь к удаляющимся шагам. Толстый Эрли явно задержался на минутку за поворотом, рассчитывая подловить того, кого я успел спрятать при его приближении. Не дождавшись ничего интересного, он продолжил свой обход — вскоре его фигура мелькнула на пригорке и исчезла в густой тени садовых деревьев.
— На вашем месте я бы не гневил Единого, — обратился я в сторону кустов, — и, пока Эрли пошел в сад, поспешил бы вернуться в общежитие.
Ветви кустарника раздвинулись, выпуская на открытое пространство Анхеля и Кайю. Ну конечно, кто же еще. Бедный Пайрус! Почему он не влюбился в Лию или Клеро? Против этого красавчика-мажора из могущественного имперского клана шансов у него лишь самую малость больше, чем ноль.
— Кейлор! Никогда еще не был так рад тебя видеть! — мне показалось или в голосе Молара прозвучали дружелюбные нотки?
— Привет, гроза орков! — как всегда лучезарно улыбнулась Кайя.
"
"— Привет, ребята! Но вы бы не задерживались, Толстяк Эрли не упустит случая выслужиться перед начальством, если кого-то поймает. Поговорим завтра.
Слава богу, уговаривать не пришлось. Дополнительные взыскания никому не нужны. Правда, об этом можно было бы подумать и раньше и не договариваться о свидании в дежурство толстяка. Но тут уж вопрос в том, кто как умеет контролировать свои гормоны.
После ухода влюбленной парочки я все-таки окунулся в бассейн целиком, но долго плескаться не стал. Третья встреча за одну ночь с нашим странным охранником могла уже закончиться для меня не так хорошо.
Повторно прокравшись к своей кровати, я наконец-то улегся спать. Однако купание в холодной воде сыграло со мной злую шутку, не только смыв с меня пот и грязь, но и заметно взбодрив. В результате я долго ворочался, прежде чем сон все-таки меня сморил, а звон утреннего колокола вырвал обратно из его объятий максимально быстро и неожиданно.
— Тео, Тео, просыпайся! На урок Шуль опоздаем! — Пайрус остервенело потряс меня за плечо, когда я в третий или в четвертый раз после обещания подняться лишь переворачивался на другой бок и снова проваливался в дрему.
— И чего я так спешил? Приехал бы сегодня к обеду — не нужно было бы к ней идти, — в сердцах бросил я, героическим усилием воли принимая-таки сидячее положение.
