Впрочем, желающих от этого меньше не становилось.
Так вот, охранник в сей поздний час не спешил открыть ворота по причине банального отсутствия в сторожке. Он был занят ночной охотой и производимого мною шума попросту не слышал. Лишь когда я уже отчаялся привлечь его внимание и всерьез подумывал перелезть через стену и открыть ворота изнутри, со стороны внутреннего двора послышались быстрые шаги.
— Это кого там носит по ночам в обители волшебников? — грозно вопросил Толстый Эрли.
— Свои! — отозвался я, прекрасно понимая, что такой ответ его не устроит.
— Какие-такие свои? Свои все спят давно!
— Все, да не все! Кое-кто слегка потерялся.
Загремел запор, скрипнула открываемая воротная створка, являя моему взору невозмутимую физиономию привратника."
"— А, Кейлор! Наш герой из Золотого леса пожаловал! — удивил меня таким приветствием толстяк, запуская меня в школьный двор. — Молодец, поддержал престиж родной школы!
— Не понял, — недоуменно воззрился я на него.
— Да наслышаны мы уже, как ты помог нападение орков отбить, — добродушно улыбнулся Эрли, чем озадачил меня еще больше. Мало того, что таким приветливым я его никогда не видел, я даже предположить не мог, что он способен вот так по-доброму улыбаться кому-то из учеников.
— Так я ведь только что оттуда, — продолжал я недоумевать, не понимая, как новости о моих приключениях прибыли в школу раньше меня.
— Как и от кого получает известия директор Тирлих, он мне не докладывает.
Но от него узнали учителя, а потом уже и все остальные. В общем, парень, вряд ли теперь тебя отчислят. Но с госпожой Шуль все одно общий язык лучше найти.
— Со всеми нужно общий язык находить, — буркнул я, — да не всегда получается.
— Все, некогда мне с тобой болтать, — снова посуровел Толстый Эрли и, уже запирая ворота, добавил: — Кое-кого проучить нужно.
Ясненько, наш толстячок снова в процессе охоты.
Интересно, кого он сегодня наметил себе в жертву? Впрочем, я сейчас так устал, что нет никаких сил думать о тех неосторожных соучениках, что сподобились устраивать свидание в ночь дежурства Эрли.
Определив отлично послужившую мне во время путешествия лошадку в конюшню, я осторожно, стараясь не сильно шуметь, пробрался в общежитие нашего курса. В шкафчик не полез, просто бросил свои вещи на него сверху и устало присел на кровать.
