– Я смертельно ранил Хрольва Пять Ножей, ярла Рагнара конунга, когда он попытался меня зарубить вместо ответа. Я убил Замятню, боярина князя Вадима. Ты хочешь с ними союза. Я плохой наследник, отец.
– Ты мой сын!
– У тебя будут ещё сыновья, отец.
Снова молчание.
– Скажи хоть, как называла тебя мать, чтобы я мог дать это имя другому …
– Ингар. Она звала меня Ингаром, отец.
А потом было вот что.
Две рати, ладожская и новогородская, встретились чуть выше порогов, на той самой поляне, над которой больше не высилась двадцатисаженная красавица ель.
Когда причалили варяжские корабли, князь Рюрик первым вышел на берег. Он был без брони и оружия. Поднял над головой щит и обратил его к себе выпуклой стороной.
Ответить боевой стрелой на такой знак – совсем не иметь чести.
Князь Вадим тоже сложил наземь меч и кольчугу и вышел к нему. Они встретились посреди поля и долго говорили наедине. О чём именно – не слышал никто, и многим казалось, будто они уговариваются решить дело поединком. Все знали храбрость двоих князей, все знали, какие это великие воины.
Но Рюрик и Вадим вернулись каждый к своему войску:
– Сече не быть.
– Как не быть?.. – окружили своего князя новогородцы. – А за Твердислава Радонежича расплатиться? За всех, кого Рюриковичи вот у этих кострищ убивали, а потом ещё и мёртвых незнамо куда уносили, хоронили неведомо как?..
– Не Рюриковичи их сгубили, – отвечал батюшка князь. – Не с ними будем расплачиваться.
– А кто же?..
– Болдыревы вурдалаки болотные. Зря мы Сувора в непотребстве винили, чист он.
Открылась истина наконец…
– Скажи слово, княже! Леса пожжём, болота шеломами вычерпаем, а не жить боле разбойникам!..
– Послан уже за их головами храбрый Замятня Тужирич с малой дружиной. Нашёл он разбойное логово в самой крепи болотной и бился долго и тяжко… Корабль отстоял, на котором они Суворовичей мёртвых прятали, вину возвести чтоб. Вон он, корабль тот, поодаль стоит… Ватагу разбойную Тужирич без остатка всю положил. Датского княжича оборонил, самого боярина Сувора и детей боярских, вурдалаками взятых: молодого Искру Твердятича и Крапиву Суворовну.
Да только сам себя и дружину верную не сберёг… Князь ладожский Рюрик, сюда уже идя, на место его сечи попал. Одного Болдыря живого среди мёртвых нашёл, в полон взял…
– Какой же казнью разбойника лютого нам жизни лишить?..
– А возжигать станут погребальный корабль, ему голову срубят и мёртвым под ноги бросят.
Утро следующего дня удалось прозрачным и синим.
