Вернее, это Болдырь с подручным наскочили на них, когда они удалялись от Милавиного островка по единственной (как она сама уверяла) тропе, коей время от времени пользовался разбойный главарь. Встреча случилась на узкой длинной косе, заросшей деревьями и кустами; здесь-то ижор и Искра, шедшие по обыкновению впереди, чуть не лбами столкнулись с двумя чужими людьми. Один был чернявый, по-звериному быстрый в движениях, другой – беловолосый, кудрявый, саженного росту и такой же в плечах. Все четверо отскочили друг от друга и схватились за оружие.
Тойветту и Твердятич вскинули луки, чернявый наставил копьё, а светловолосый вытащил меч и тем самым оказал себя человеком не из простых. Плохо, однако, с копьём и мечом против лука – тут надобно быть очень опытным воином, нарочно учёным уворачиваться от стрел. Да и то – от двух сразу, нацеленных с десятка шагов, и Страхиня, наверное, не ушёл бы.
– Кто таковы, добрые люди? – сквозь зубы, поскольку удерживать лук было тяжело, и уже понимая, что перед ним скорее всего разбойники, спросил Искра Твердятич.
В это время за их с Тойветту спинами появились остальные походники. Одноглазый варяг вёл за руку Милаву; при виде незнакомцев молодая женщина ахнула и подалась вперёд, и Страхиня верно истолковал её неосознанное движение. Вновь, как тогда в клети, притянул женщину к себе, не давая пошевелиться, и свободная ладонь легла на её тонкую шею. Какой там нож к горлу!.. Милава лишь ахнула. Затрепетала. Испуганно замерла…
У беловолосого прошла по лицу судорога, он сразу опустил меч и хрипло сказал, обращаясь только к Страхине, словно никого другого здесь не было:
– Не тронь её… Моя жизнь нужна если, так забирай… А Милаву не тронь…
– Тебя Болдырем называют? – спросил Искра.
Разбойник кивнул, продолжая смотреть на Страхиню. Тот пальцы с шеи женщины убирать не спешил.
– Тогда клади оружие наземь, – приговорил молодой Твердятич. – Оба кладите!
Болдырь повиновался безмолвно. Можно было не сомневаться: учини варяг что-нибудь над Милавой – и он, своей жизни не щадя, за неё отомстит.
Его товарищ, покосившись на вожака, нехотя сложил длинное копьё и хороший, в Ладоге кованный нож. Крапива немедля всё подобрала. Тогда Искра с ижором опустили луки, но стрелы в тулы убирать не поторопились.
– Суложь твою мы у гридней Замятни Тужирича отобрали, – сказал Болдырю Искра. – Али вы не заодно уже с боярином? О чём не поладили?..
Вопрошания разбойник попросту не услышал. Одно понял: с его Милавушкой случилось дурное.
